ХРОНИКИ ПОСЛЕДНЕГО РУБЕЖА

Призваны в мир мы вовсе не для праздников и пирований. На битву мы сюда призваны

Previous Entry Share Next Entry
Этот день в истории: 20 декабря 1917 г. – 100 лет назад образована ВЧК
НКВД
aloban75



20 (7 по с. ст.) декабря 1917 г. – 100 лет назад образована Всероссийская Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК) во главе с Ф.Э. Дзержинским.


Борьбы органов ВЧК-ОГПУ с терроризмом и иностранной агентурой.

Иностранные державы не ограничивались созданием военных фронтов против РСФСР. Они всячески насаждали и укрепляли свою агентуру в советском тылу. Зарубежная агентура явилась ядром антисоветского подполья. Ее существование было серьезной угрозой для Советского государства. Сразу после Октябрьского переворота активную подрывную и шпионскую деятельность развязала агентура Германии. В конце 1917-го — начале 1918 г. в Петрограде действовала антисоветская организация, возглавляемая бывшим присяжным поверенным и биржевым дельцом Н. Н. Ивановым, сторонником германской ориентации. Иванов был связан с генералом Н. Н. Юденичем, находившимся тогда в Петрограде. Организация пыталась достигнуть соглашения с германским генеральным штабом, который должен был двинуть несколько немецких корпусов на Петроград, чтобы свергнуть советскую власть. Через начальника Северного германского фронта, с которым он был связан непосредственно, Иванов, тайно ездивший в Германию, вел переговоры с начальником генерального штаба германской армии Людендорфом и получал средства из немецких источников. Участники этой организации создавали в Петрограде шпионские группы. Им удалось проникнуть в минный дивизион Балтийского флота и вызвать там волнения. Иванов пытался установить связи и с правоэсеровскими группами[77]. В феврале 1918 г. германская экспансия представляла собой главную угрозу для Советской республики. Всероссийская чрезвычайная комиссия 23 февраля радиограммой предупреждала все Советы, что навстречу и в помощь наступавшим германским войскам устремилась польская, белорусская и украинская буржуазия. «Всероссийская буржуазия с нетерпением ожидает и радуется пришествию Вильгельма, — говорилось в радиограмме ВЧК. — Она с каждым днем льет ушаты грязи, клеветы и подлости на российскую революцию… Вильгельм — извне, российская контрреволюция — изнутри, [собираются ударить] в лицо и в спину Советской Социалистической Республике, помочь взять Петроград, Москву и другие российские города. Штабы этого вооруженного восстания раскрыты. Центральные штабы находятся в Петрограде и в Москве, а остальные почти по всем городам России. Названия они носят: „Организация борьбы с большевиками и отправка войск к Каледину“, „Все для родины“, „Белый крест“, „Черная точка“. Многие из штабов вооруженного восстания ютятся в различных благотворительных организациях, как-то: помощь пострадавшим от войны офицерам и т. п.»[78].

* * *
Подрывную антисоветскую работу вело официальное дипломатическое представительство Германии и после Брестского договора. Опубликованные документы немецких дипломатических архивов, в том числе донесения посла в России Мирбаха рейхсканцлеру Германии Г. Гертлингу и министру иностранных дел Р. Кюльману за апрель-июнь 1918 г., раскрывают подробности антисоветской деятельности германского посла в Советской стране. Уже с первых дней пребывания в Москве Мирбах беспокоился, как бы его не опередили в установлении тайных связей с русскими антисоветскими группами. Он видел свою задачу в «предотвращении объединения под руководством Антанты противников находящейся в агонии большевистской системы». Он писал: «Длительный развал экономики и постоянное тяжелейшее ущемление всех наших интересов могут в любое время и в удобный для нас момент быть использованы как предлог для военного выступления. Любое крупное наше выступление — при этом вовсе нет необходимости занимать с самого начала обе столицы — сразу же автоматически приведет к падению большевизма, и так же автоматически заранее подготовленные нами и всецело преданные нам новые органы управления займут освободившиеся места».

Соответственно этим «планам», т. е. с ведома и согласия своего правительства, Мирбах и его сотрудники — советники К. Рицлер и Р. Басевиц — приняли меры к установлению связей с различными антисоветскими группами. «Из многочисленных групп, с которыми были попытки установления связей, — доносил Мирбах, — политическое значение имеют три:… группа „Правого центра“, финансовый магнат из Петербурга Ярошинский и Временное правительство в Харбине — Омске». Наибольшее же значение Мирбах придавал отношениям с «Правым центром», так как «благодаря этому, — писал Мирбах, — мы прежде всего сумеем использовать большой процент влиятельных представителей промышленных и финансово-банковских кругов для наших безбрежных экономических интересов». Вот почему Мирбах и его советники вступили в переговоры с одним из руководителей «Правого центра», бывшим царским министром земледелия А. В. Кривошеиным.

Мирбах информировал германское правительство о ходе переговоров с «Правым центром». В последнем донесении, от 28 июня 1918 г., он писал: «Во время последней беседы с представителями группы „Правого центра“… князь Урусов и бывший помощник министра Леонтьев сообщили, как они представляют себе выступление этой группы против большевиков. Надежда на удачу путча, организованного собственными силами, по их мнению, за последнее время возросла. Не исключается возможность, что его удастся осуществить через несколько недель… Если путч удастся, то группа будет вынуждена, чтобы заставить многочисленные… группы, в особенности в Сибири, присоединиться и подчиниться ей, заключить с ними договор, в котором будет оформлено их право выступать от имени монарха. Затем они собираются опубликовать против большевиков манифест, в котором объявят программу нового правительства, а также о созыве всеобщего Земского (Учредительного) собрания и о заключении мира с другими державами. При этом группа считает нужным выразить пожелание о смягчении Брестского договора, которое вернуло бы России жизнеспособность. Группа все еще обеспокоена возможностью, что царь или другой член царской фамилии попадет в руки Антанты и будет использован ею для своих комбинаций. Группа пытается установить контакты с сибирскими генералами и, как я уже сообщал ранее, удержать генералов с Дона от перехода на сторону держав Антанты и от участия в их комбинациях»[79].

* * *
Продолжали вести подрывную антисоветскую работу миссии и посольства держав Антанты и США. Французской агентурой в России руководили посол Франции Жозеф Нуланс и глава военной миссии генерал Альфонс Лавернь. От имени правительств «союзных» стран Нуланс распространил среди оппозиционных русских общественных деятелей заявление, в котором выражалось «соболезнование» по поводу заключения Брестского мира и готовность «помочь» русскому народу. Французский журналист Рене Маршан, находившийся при французском генеральном консульстве в Москве, рассказывал впоследствии советским следственным органам: «Французская миссия и консульство в Москве по поручению Нуланса имели и поддерживали в 1918 г. связь отдельно и специально с каждой из политических группировок в России. Связь с Савинковым поддерживалась через Готье, связь с монархическими организациями — через графа де Шавиньи, связь с меньшевиками — через бывшего депутата-социалисга Шарля Дюма, связь же с партией с.-р. поддерживалась миссией через Эрлиха… Я знаю, что французский консул Гренар придавал большое значение связям с эсерами и Савинковым… Партия эсеров получала довольно значительные субсидии от французского консульства через Эрлиха для работы своих боевых дружин… Под именем „мосье Анри“ в Москве в 1918 г. работал агент миссии для разрушений. Его фамилия Вертимон. Это — морской капитан, он занимался тогда работами по разрушению железных дорог и железнодорожных мостов… В работе Вертимона принимал участие представитель английской военной миссии Рейли»[80]. Далее Рене Маршан уточнил: «Деятельность генерального консульства все время, даже в тот период, когда велись переговоры с советской властью… в действительности была исключительно направлена к свержению советской власти, для каковой цели велись переговоры с политическими русскими группами… Презрение Нуланса к России было чем-то поразительным… Я помню одну фразу, весьма характерную, когда на докладе Эрлиха о переговорах с Черновым Нуланс сказал: „Передайте им, что нам довольно этих социалистических экспериментов в России и что мы больше никаких социалистических экспериментов не намерены допускать…“ Помимо связи консульства с партией социалистов-революционеров для политических действий была с нею связь для так называемых активных действий у французской военной миссии. Члены ЦК партии эсеров встречались на тайной квартире с капитаном Лораном, который был раньше членом французской миссии в Петрограде и, официально уехав во Францию, затем совершенно секретно вернулся в Россию»[81].

Правительство Англии также интенсивно вело враждебную деятельность против Советской страны. Сразу же после Октября английский кабинет министров, обсуждая политику в отношении советской власти, высказался за финансовую и иную поддержку любых антисоветских сил при условии, если последние «дадут гарантию следовать в фарватере политики союзников». Английскому послу в России Джорджу Бьюкенену было разрешено истратить около 10 миллионов рублей на развитие антисоветского движения в России. А 7 декабря 1917 г. английский кабинет министров в своем решении формально записал, что правительство Англии «взяло на себя риск поддержки мятежного генерала Каледина и антисоветских сил на Украине». В официальной справке английского Форин-оффис указано, что Англия израсходовала на антисоветскую деятельность с 1 января 1918 г. по 31 марта 1921 г. 89,7 миллиона фунтов стерлингов[82]. Даже эта явно заниженная сумма достаточно красноречиво говорит об огромных ассигнованиях английской разведки на подрывную деятельность против Советской России. Для проведения тайной подрывной работы против Советской республики английское правительство систематически посылало на советскую территорию лучших агентов своей разведки. Вскоре после Октября в знак непризнания рабоче-крестьянского правительства английский посол Дж. Бьюкенен покинул Россию. Впрочем, он оставил в Петрограде своих сотрудников, продолжавших военную и разведывательную работу; среди них был опытный разведчик — капитан морской службы Френсис Аллен Кроми.

В январе 1918 г. английское правительство командировало в Россию миссию во главе с Робертом Гамильтоном Брюсом Локкартом, в прошлом работавшим несколько лет в английском генеральном консульстве в Москве. Локкарт слыл в Англии, как он сам выражался, «особенно искусной ищейкой» и оказывал услуги военному министерству, выведывая военные тайны России. Он имел широкие знакомства в аристократических и бюрократических кругах Москвы. Эти качества Локкарта и были учтены при назначении его руководителем британской миссии в Советской стране.

Прибыв в Россию, Локкарт прикинулся другом, доброжелателем, стоящим за признание Советского правительства, и, прикрываясь этой маской, вел разведывательную и подрывную работу. В опубликованной много лет спустя книге Локкарт писал: «Хикс (помощник Локкарта по разведке. — Д. Г.) служил посредником между мной и врагами большевиков. Они были представлены в Москве так называемым Центром, имевшим левое и правое крыло, а кроме того, Лигой спасения России, созданной Савинковым. Между этими двумя организациями происходили постоянно распри… Оба контрреволюционных органа были единодушны лишь в одном отношении — оба желали получить от союзников помощь деньгами и оружием… На протяжении многих недель финансирование их было предоставлено всецело французам. Политические агенты Алексеева и Деникина ставили мне в укор, что я отстраняюсь на задний план… Я принял часть финансирования на себя. Раздобыть наличные деньги было не очень трудно, хотя банки и были закрыты… Многие русские обладали крупными запасами наличных рублей, которые они охотно обменивали на переводы на Лондон. Для большей безопасности мы поручили сбор этих денег одной английской фирме в Москве, которая вела торговлю с русскими. Она устанавливала курс и выдавала переводы на Лондон. В некоторых случаях мы принимали на себя гарантии за эту фирму. Рубли доставлялись в американское генеральное консульство и вручались Хиксу, который заботился об их дальнейшем направлении»[83].

Когда английское правительство окончательно приняло решение об интервенции в России, в Москву был командирован помимо Локкарта еще и специальный агент английской военной разведки лейтенант Сидней Джордж Рейли. Это был один из искуснейших представителей английской разведки, занимавшийся шпионажем во время Первой мировой войны. Как пишет Локкарт, под именем Сиднея Рейли скрывался некий Розенблюм, родившийся в Одессе. Он занимался коммерцией и жил главным образом в Петербурге, а во время войны оказался в Англии, принял тамошнее гражданство, женился на ирландке и в честь тестя (Келлэгрена Рейли) принял его фамилию и назвался Сиднеем Рейли[84]. Перед Рейли была поставлена задача — проводить подрывные действия для свержения советской власти. В апреле 1918 г. он появился в России, установил контакты с другими агентами английской разведки и многими деятелями русского антисоветского движения. Прекрасно зная русский язык и выдавая себя то за русского, то за «турецкого и восточных дел негоцианта», пользуясь поддельными документами (жил в Петрограде под фамилией Массиве, в Москве — Константинова), Сидней Рейли активно занялся вербовкой агентуры среда антисоветских элементов и повел энергичную подрывную и разведывательную работу против Советской страны. Летом 1918 г. англичане послали в Россию еще одну миссию, состоявшую из бывшего английского консула в Кашгаре Джорджа Маккартни, полковника Ф. Бейли, майора Блэккера и переводчика Хана Сахиба Ифтихар Ахмеда (клерка кашгарского генерального консула). Прибыв 14 августа 1918 г. из Индии в Ташкент, англичане заявили, что желают установить контакт с местными советскими властями. Фактически же это была шпионская миссия. Активную работу против Советского государства вели и агенты Соединенных Штатов Америки, возглавляемые послом Давидом Роулендом Френсисом.

* * *
Представители держав Антанты на первых порах делали ставку на так называемые демократические группировки внутри антисоветского лагеря. «Союз возрождения России», о котором уже говорилось, имел военную организацию, готовившую кадры для антисоветских вооруженных выступлений и для участия в военных действиях против Германии. Эта организация финансировалась «союзниками». Один из ее руководителей в Петрограде, генерал А. И. Верховский, в прошлом военный министр Временного правительства, спустя несколько лет рассказывал: «Я был в марте 1918 г. персонально приглашен „Союзом возрождения России“ в состав военного штаба Союза. Военный штаб являлся организацией, имевшей целью организацию восстания против советской власти… Военный штаб имел связи с союзническими миссиями в Петрограде. Сношениями с союзническими миссиями ведал генерал Суворов… Представители союзнических миссий интересовались моей оценкой положения с точки зрения возможности восстановления… фронта против Германии. Я имел по этому поводу беседы с генералом Нисселем — представителем французской миссии. Военный штаб через кассира штаба Суворова получал денежные средства от союзнических миссий»[85]. Другой деятель штаба «Союза возрождения России» — член ЦК партии народных социалистов В. И. Игнатьев — впоследствии также подтверждал, что источник средств организации был «исключительно союзнический». Первую сумму из иностранных источников Игнатьев получил от генерала А. В. Геруа, к которому его направил генерал М. Н. Суворов. Из беседы с Геруа он узнал, что генералу поручено отправлять офицеров в Мурманский район в распоряжение английского генерала Ф. Пуля и что на эго дело ему отпущены средства. Игнатьев получил некоторую сумму от Геруа, затем получал деньги от одного агента французской миссии — 30 тысяч рублей[86]. В Петрограде действовала и другая шпионская группа, возглавляемая доктором Ковалевским. Она также направляла офицеров, преимущественно гвардейских, английскому генералу Пулю в Архангельск через Вологду. Группа высказывалась за установление в России военной диктатуры и содержалась на английские средства. Представитель этой группы, английский агент капитан Г. Е. Чаплин, работал в Архангельске под фамилией Томсон[87].

http://www.k2x2.info/istorija/tainye_operacii_vchk/p3.php


Террористические организации русской эмиграции

Важная информация, добываемая агентами Иностранного отдела ОГПУ, касалась планов проведения террористических актов и диверсий на территории России, методов подготовки конкретных лиц для совершения этих акций, специальных боевых центров и агентуры иностранных спецслужб, засылаемой на территорию СССР. Особую ценность представляла оперативная информация о подготовке террористических актов в отношении советских государственных и общественных деятелей, находящихся за рубежом, поскольку она давала возможность принять меры по срыву этих планов.

В архивах содержится немало документов, свидетельствующих о неоднократных попытках со стороны контрреволюционной эмиграции организовать террористический акт в отношении народного комиссара по иностранным делам РСФСР-СССР Г.В.Чичерина. Подобные сведения публиковались и в открытой печати, в том числе в мемуарах ветеранов разведки и контрразведки. Из более ранних попыток убийства Г.В.Чичерина следует назвать планировавшееся Савинковым Б.В. и Сиднеем Рейли во время работы Генуэзской конференции в 1922 г., где Г.В.Чичерин возглавлял советскую делегацию. Сотрудники ОГПУ сделали все, чтобы эта террористическая акция не состоялась. 5 февраля 1926 г. рано утром в двух часах езды от Риги на перегоне Икскюль-Саласпилс на советских дипкурьеров Нетте и Махмасталя, ехавших через Ригу в Берлин с дипломатической почтой, было совершено организованное вооруженное нападение. Во время последовавшей перестрелки курьер Нетте был убит, а курьер Махмасталь, защищавший диппочту, тяжело ранен. Двое из нападавших были убиты защищавшимися курьерами, остальные двое скрылись. Почта осталась целой и была принята полпредством СССР в Риге. Исполнителями террористического акта в отношении советских дипкурьеров были сыновья управляющего одним из помещичьих имений близ Риги братья Габриловичи.

В конце 1926 года органами ОГПУ было предотвращено покушение на Чубаря и Петровского. 7 июня 1927 года польским подданным Б. Коверда на варшавском вокзале был убит Войков - полпред СССР в Варшаве, который приехал на вокзал встречать полномочного представителя СССР в Лондоне - Розенгольца. На следующий день английские газеты напечатали интервью царского дипломата Саблина, где он прямо оправдывал убийцу. В то время террор был единственным способом для эмигрантских организаций заслужить доверие западноевропейских правительств, получить субсидии, оправдать свое существование и нажить политический багаж. Вначале 30-х годов в боевом центре «Русского общевоинского союза» было принято решение перенести центр тяжести на организационно-подготовительную работу с тем, чтобы подготовить в моральном, боевом и конспиративном отношении кадры, достаточные для укомплектования нескольких групп. Планировалось создать хорошо организованную базу за границей. Поставить на высокий уровень террористическую подготовку этих групп. Связаться с генштабами сопредельных с СССР государств и при их содействии создать надежные переправы. По выполнении этой программы накопленные силы и средства для совершения террористических актов надо было ввести в действие, сосредоточив основные усилия на главной задаче - «центральном терроре».

Курс боевой организации РОВСа был направлен на «центральный террор», против руководителей ВКП(б) и членов правительства, главным образом в отношении Сталина. По мнению руководства РОВСа, «центральный террор» имел большое политическое значение не только сам по себе, но и как «призыв к действию, производящий впечатление на массы... Террор, устрашая и разлагая врага, в то же время является сильнейшим средством агитации». Проведение в жизнь намеченной программы действий было возложено на генерала Хоржевского В.Г. Учитывая необходимость создания определенных баз на территории сопредельных с СССР стран, Хоржевский начал летом 1930 года переговоры со вторым отделом польского генштаба, представителем которого выступал приближенный Пилсудского полковник Татара. В результате этих переговоров между поляками и РОВСом в лице Хоржевского было заключено соглашение, по которому поляки обязались обеспечить переправу террористов через Польшу на территорию СССР и снабжать их фиктивными советскими документами, бомбами и оружием. Однако в феврале 1931 года майор Майер, заменивший полковника Татару, сообщил Хоржевскому, что ввиду некоторых осложнений поляки временно вынуждены воздержаться от снабжения Хоржевского оружием и бомбами. Поворот второго отдела «лицом к РОВСу» чрезвычайно симптоматичен и указывает на рост активности поляков. Активное участие в налаживании переброски террористов через Польшу принимал полковник В.В.Брандт. Летом того же этого года генерал Хоржевский приступил к подготовке поездки в СССР двух разведывательных групп, возглавляемых его ближайшими помощниками штабс-капитаном Потехиным А.А. и капитаном Виноградовым Н.И. Считалось необходимым исследовать обстановку и условия для работы в СССР, установить связи и базы для дальнейшей работы и при благоприятной обстановке осуществить теракт. В силу целого ряда обстоятельств была направлена в первую очередь группа, состоящая из Потехина А.А. и Потто Д.Ф. - членов зарубежной белогвардейской террористической организации «Русский общевоинский союз». По заданию боевого центра в сентябре 1931 года они через Польшу прибыли в Москву для совершения террористических актов над руководителями ВКП(б) и советского правительства.

23 сентября 1931 г. оба террориста были задержаны Особым отделом ОГПУ, на третий день пребывания в Москве, при аресте пытались оказать вооруженное сопротивление. Основной задачей Потехин была подготовка базы и службы наблюдения для подготовки к прибытию в Москву нескольких террористических групп. По постановлению Коллегии ОГПУ от 8 марта 1933 г. оба террориста были расстреляны. В конце 1931 года органами ОГПУ был арестован еще один агент РОВСа - князь Лобанов-Ростовский. Арест помощника начальника боевой организации РОВСа Потехина и использование полученных показаний для разоблачения террористической деятельности РОВСа в зарубежной печати нанесло тяжелый удар боевой организации. РОВС был вынужден временно свернуть террористическую деятельность, а поляки - прервать помощь боевой организации. Серьезная и длительная подготовка террористической деятельности РОВСа, наличие обученных кадров, соответствующие материальные и технические возможности - все это указывает на реальную опасность проникновения на территорию СССР террористических групп РОВСа. Заслуживают внимания следующие моменты тактического характера и технические детали.

Так перед выездом террориста в СССР в месте его постоянного жительства за границей распространялся слух о выезде его в другую страну Западной Европы. Учитывая то, что в СССР плохо одевались, часто террористы экипировались поношенной, рваной одеждой, причем одним из лучших маскировочных средств считалась поношенная и рваная кожаная тужурка. Особенно внимательны террористы были во время следования по железным дорогам. По инструкции один из них должен был бодрствовать. Направление террористов в СССР в одиночку считалось нежелательным. Лучшим способом проникновения в СССР считалось следование парой, после чего две-три пары сходятся в условленном месте, образуя группу. Одним из способов добывания советских документов (паспортов, учетных воинских билетов, удостоверений сельсоветов, райисполкомов) для снабжения направляемых в СССР террористов практиковалась использование системы предварительной «контрактации» и «вербовки» рабочей силы в деревне. При оформлении найма, у завербованных отбирался один из документов, удостоверяющих личность и выдавался аванс в зачет будущей работы. После чего «вербовщик» скрывался за границу.

6 октября 1931 г. в Пречистинском районе Западной области было отобрано 11 документов главным образом учетных воинских билетов, которые затем использовались для нелегального проникновения на территорию СССР. В мае 1932 года органами ОГПУ отмечалась очередная активность «Боевой организации» РОВСа, которая активно стала использовать белоэмигрантскую организацию молодежи «Национальный Союз Нового Поколения» для подготовки террористов. В Париже планировалось создание новой террористической группы «Боевой организации» РОВСа. Генерал Хоржевский вызывал в Прагу из Болгарии начальника боевой группы в Софии капитана К.А. Фосса для переговоров об активизации террористической деятельности. Группа «Боевой организации» РОВСа в Югославии возглавлялась генералом З. А. Мартыновым. В Белграде была создана специальная школа террористов, которая имела свои отделения в Новом Саду, Субботице и других городах Югославии. Среди студентов в Белграде работу по вербовке и подготовке террористов вел председатель объединения - кадет Агапеев. В конце 1933 года ОГПУ стало известно что, начальник боевой группы РОВСа в Болгарии капитан Фосс за последнее время активизирует работу боевой группы. Им были организованы три боевые группы по 15 человек каждая, с которыми он проводил специальные курсы стрельбы, ознакомление с бомбами, умение владеть ими, обращалось внимание на изучение условий жизни и быта в СССР.

В конце 1931 года после перехода финской границы была ликвидирована группа террористов, состоявшая из трех человек, снабженных семью револьверами, зажигательными снарядами и ядами. Большое политическое значение имело дело террористов И. Штерна и С. Васильева, организовавших по заданию поляков совершенный в марте 1932 года Штерном теракт против советника германского посольства в Москве фон Твардовского. Процессом была разоблачена организующая роль поляков, намеревавшихся спровоцировать ухудшение взаимоотношений между СССР и Германией, как в этом деле, так и в деле убийства террористом Любарским инспектора ПУР РККА т. Шапошникова. В 1932 году на территории Союза было задержано 9 террористов. В числе задержанных, агент РОВСа Барыльников - бывший кулак, осужденный за контрреволюционную деятельность и бежавший за границу в 1930 году. Его дело показало, что РОВС стремится включиться в повстанческую контрреволюционную деятельность в тыловых районах СССР (Поволжье). У ряда задержанных террористов были изъяты отравляющие вещества, в частности цианистый калий. 1933 год характеризуется усиленными поисками РОВСа внутренней базы для центрального террора. Возобновляются переброски террористов для подготовки баз. Агентура перебрасывается под видом реэмигрантов через «Союз возвращения на родину» с диверсионно-повстанческими задачами.

В этих целях член боевой организации РОВС офицер Григоров командируется в Москву. На него возлагалась задача организовать базу в Москве, по дороге к ней организовать явки. Планировалось его участие в подготовке террористического акта, при необходимости он мог вызвать группу террористов. При возможности единоличного совершения теракта провести его самостоятельно. Подготовка к переброске Григорова проходила через Польшу. Одновременно с этим РОВС подготавливал развертывание террористической деятельности из Румынии. В ноябре 1933 года был арестован командированный из Румынии уполномоченным РОВС полковником Жолондковским террорист Праузов. Некоторые белоэмигрантские организации стали открыто вводить в свою программу террор, предпринимая попытки к созданию единой белоэмигрантской террористической организации. До 1931 года, в материалах обобщенной статистики о деятельности органов госбезопасности, данных об арестованных за террористическую деятельность нет. За 1931 год органами ГПУ было арестовано по обвинению в террористической деятельности - 15670 чел.; в 1932 году - 8544 чел. ; в 1933 году - 8681 чел. В 1934 году - привлечено к уголовной ответственности 6501 чел.

Вне всякого сомнения, вышеприведенные цифры нуждаются в дальнейшем уточнении. В настоящее время терроризм переходит в плоскость международных отношений, он не такой как был восемьдесят лет назад, но, тем не менее, эффективность борьбы с терроризмом в современной России остро ставит вопрос о необходимости анализа и обобщения накопленного исторического опыта деятельности спецслужб по противодействию терроризму на протяжении всего, в том числе и послеоктябрьского периода истории России.

http://www.studfiles.ru/preview/3161489/page:2/

Источник: Мозохин Олег Борисович, полковник, профессор Академии военных наук, кандидат юридических наук. Окончил Высшую школу КГБ СССР. В течение ряда лет работает над темой политических репрессий в СССР, автор двух книг, более 40 статей по истории отечественных спецслужб советского периода. Имеет сайт – «Мозохин Олег Борисович - из истории ВЧК ОГПУ НКВД МГБ», на котором представлены документальные материалы Архива Президента РФ, Государственного Архива РФ, Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории, Центрального архива ФСБ России. Цель сайта объективно показать деятельность органов государственной безопасности. http://mozohin.ru/




Recent Posts from This Journal


promo aloban75 январь 21, 20:01 132
Buy for 50 tokens
Замечательная новосибирская группа струнное трио Silenzium выпустила новый потрясающий клип, на это раз, на тему советского детства и пионерии музыка - Е.Крылатова аранжировка - Н.Григорьева Автор сценария – Наталья Григорьева, Андрей Береснев Режиссер – Андрей Береснев…

  • 1
Всех причастных с праздником!

При подготовке Верховным Советом РФ закона о реабилитации репрессированных в 1991 г. МВД дало справку о числе репрессированных по классовым и политическим мотивам – 50 114 267 человек (расстрелянные, отправленные в лагеря, раскулаченные, сосланные и т.д.). И в эту цифру еще не включены жертвы красного террора, гражданской войны, искусственного голода, внесудебных расстрелов при подавлении восстаний ("Посев". 2000. № 11. С. 7.).

Не, что-то мало взял - 50 трлн. 180 млрд. было репрессировано.

Идиот вы а не я. Ответьте на вопрос: Если бы Запад не финансировал индустриализацию смог бы джугашвили ее осуществить? И главное почему Запад финансировал индустриализацию? Ведь фактически он вооружал тех, кто собирался их уничтожить. Так зачем они это делали? Изщ благотворительности наверное.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account