?

Log in

No account? Create an account

ХРОНИКИ ПОСЛЕДНЕГО РУБЕЖА

Призваны в мир мы вовсе не для праздников и пирований. На битву мы сюда призваны

Previous Entry Share Next Entry
Зачистка Дальнего Востока от азиатов
Основной
aloban75
В 1920-х годах в Приморье проживали сотни тысяч китайцев, корейцев и японцев. Процесс их депортации начался в 1937 и закончился в 1949 году



Японские военные во Владивостоке, 1918 год.


В начале XX века азиаты — китайцы, корейцы, японцы — составляли почти половину населения российского Дальнего Востока. Однако в 1937 году СССР полностью зачистил регион от «желтой опасности», а затем убрал с карты Приморья даже азиатские географические имена.


Владивосток: японцы на китайской улице

В середине XIX столетия, когда Россия забрала у Цинской империи Приморье и северный берег Амура, эти земли были практически не заселены. Япония и вассальная Китаю Корея еще оставались закрытыми странами, подданным которых под страхом казни было запрещено покидать свои земли. А правившие Китаем маньчжуры до 1870 года законодательно запрещали китайцам селиться в Маньчжурии и окрестностях.

Поэтому Приморье и город Владивосток во второй половине XIX века русские, украинцы, корейцы, китайцы и японцы заселяли одновременно. Первые корейские деревни здесь возникли в 1863 году, десятилетием позже стали появляться китайские поселенцы и первые японцы.

К началу XX века количество заселивших регион китайцев и корейцев уже беспокоило и русско-украинских колонистов, и губернские власти. Впервые это прозвучало еще в 1893 году, когда первый Приамурский генерал-губернатор Корф, остзейский немец, собрал в Хабаровске съезд «сведущих людей», то есть местных авторитетов.

Дальневосточные чиновники, промышленники и купцы тогда заявили обеспокоенность по поводу роста численности корейских и китайских мигрантов, которые «хотя и приносили вначале пользу, то теперь, с увеличением здесь русского населения, надобность в них уменьшается из года в год, к тому же способ обработки ими почвы хищнический»

Но край уже не мог обходиться без дешевой рабочей силы азиатов. Так, Уссурийскую железную дорогу от Владивостока до Хабаровска в 1895 году строили русские солдаты и ссыльные вместе с китайскими, корейскими и японскими чернорабочими. Русских ссыльных на строительстве работало столько же, сколько японцев, а солдат в два раза меньше, чем китайцев и корейцев.



Владивосток во времена русско-японской войны.


Через несколько лет, в 1900 году в Благовещенске случился антикитайский погром — так русское население ответило на восстание в близком северном Китае радикальных даосских и буддийских сект «ихэтуаней», убивавших китайских христиан и иностранцев. С китайского берега Амура восставшие стали обстреливать Благовещенск из пушек, убили несколько человек. В ответ напуганные «желтой опасностью» обыватели русского «фронтира» убили несколько тысяч живших в городе китайцев.

Китай тогда был слаб, в итоге русские войска провели, по сути, «миротворческую операцию» в Маньчжурии и даже заняли Пекин. А вот случившаяся вскоре война с Японией оказалась неудачной для русского оружия. К 1904 году японцы составляли почти 10% населения Владивостока, еще четверть горожан — китайцы, а почти половиной населения окружающих город сел были корейцы.

Хотя всех японцев Владивостока во время войны 1904–1905 годов выселили, по оценкам русской военной разведки, только в Приморье действовало около 2000 агентов японской разведки из числа корейцев, китайцев и маскировавшихся под них японцев. Фактически весь российский Дальний Восток был полностью прозрачен для Японии, что стало одной из причин неудачного для России исхода войны. В июле 1905 года японцы быстро захватили весь остров Сахалин — благодаря тысячам японских рыбаков, десятилетиями работавших на острове, они хорошо знали его побережье и удобные места высадки. После разгрома России японцы полностью подчинили себе Корею. Все это вызвало массовый поток корейских беженцев и переселенцев в русское Приморье. Сюда же отступили воевавшие против японцев корейские партизаны — русские власти их негласно поддерживали, но в итоге заселенные корейцами районы к югу от Владивостока контролировались не русской администрацией, а корейскими старейшинами и полевыми командирами с сомнительными связями в уже японской Корее.

К 1910 году число «русскоподданных» жителей Дальнего Востока достигло 620 тысяч, а число переселившихся сюда только китайцев составило 250 тысяч. К 1914 году по официальным данным во Владивостоке проживало 68 279 славян (69% от общего населения), 24 770 китайцев (25%), 3339 корейцев (3%), 1965 японцев (2%). При этом русской полиции удалось более-менее полно учесть только японцев, занимавших среди азиатского населения города высшие этажи социальной лестницы.

Японцы были в основном почтенными коммерсантами и квалифицированными ремесленниками, в то время как среди китайцев и корейцев Владивостока численно преобладали беднейшие и деклассированные элементы, не поддававшиеся учету, — нищие, чернорабочие, грузчики-кули. Реальный процент китайско-корейского населения города был в полтора-два раза выше, составляя половину населения Владивостока.

Китайский квартал во Владивостоке именовался «Миллионка», а корейский квартал незатейливо — «Корейка». Вот что писал о «Корейке» начала ХХ века очевидец: «Внешний вид этого квартала ужасен — узкие, грязные улицы, преобладают маленькие дома корейского типа, построенные внутри дворов с глинобитными стенами. Кое-где попадаются дома русского типа, принадлежащие более зажиточным корейцам. Санитарное состояние слободки так же ужасно, как и китайской части города».

Японский квартал во Владивостоке был благоустроеннее и изначально располагался на центральной Светланской улице. Однако затем, из-за многочисленных японских публичных домов (кстати, действовавших легально и считавшихся лучше китайских) был перемещен на тогдашнюю окраину, на улицу Пекинскую. Кстати, японское консульство во Владивостоке располагалось на улице Китайской — многие имена самого восточного города России были вот такими «азиатскими».


«Жёлтая Россия»

Если японцы селились только в крупных городах, а китайцы были рассеяны небольшими группками по всему Приморью, то корейцы компактно заселяли целые сельские районы на границе с Кореей. К тому же с 1911 года все корейцы по договору считались подданными Японской империи и наличие десятков тысяч «японских подданных» напрягало и русско-украинских переселенцев, и власти Российской империи. Первые конфликтовали с корейскими селами из-за земельных угодий, а вторые опасались политических последствий.

Еще в 1908 году Приамурский генерал-губернатор Павел Унтербергер первым предложил министру внутренних дел Российской империи подумать о высылке корейцев из Приморья в другие районы страны. Этот прибалтийский немец и атаман Уссурийского казачьего войска докладывал в Петербург: «Рассчитывать, что корейцы, даже перешедшие в наше подданство и принявшие православие, будут ассимилироваться с русским населением, нет никакого основания, так как опыт показал, что проживающие в Южно-Уссурийском крае уже 40 с лишним лет корейцы сохранили свою национальность в полной мере и остаются во всех отношениях чуждым нам народом. Нельзя также надеяться на лояльность этого элемента в случае войны с Японией или Китаем; напротив того, они тогда представят из себя чрезвычайно благоприятную почву для широкой организации врагами шпионства.

Следует здесь заметить, что вселение к нам корейцев является весьма выгодным для японцев, которые поэтому и поощряют это движение. В Корее, например, образовалось утвержденное японским правительством общество, имеющее целью содействовать переселению корейцев в Южно-Уссурийский край».

Действительно, японцы активно содействовали переселению корейцев на русские территории — это снижало социальное давление в оккупированной ими Корее и создавало удобные рычаги влияния на ситуацию в Приморье.




Японские военные моряки во Владивостоке, 1918 год.



Владимир Арсеньев так описал эту ситуацию: «Японцы стремятся объяпонить Корею и обкореить Южно-Уссурийский край». В первой четверти XX века доля корейцев в населении Приморья росла быстрее, чем остальных этнических групп: если по земской статистике в 1914 году их было около 15%, то к 1926 году уже свыше 25%. При этом речь идет только об учтенных корейцах, реальная их доля была еще выше.

В начале XX века, до поражения в Русско-японской войне в Петербурге были популярны геополитические замыслы о создании «Желтороссии» путем присоединении к Российской империи Маньчжурии и Кореи. Но в итоге настоящая «Желтая Россия» сама собой получалась в Приморье. Первая мировая война, революция и гражданская война в итоге еще больше способствовали росту числа трех азиатских этносов на русском Дальнем Востоке. После 1915 года и переориентации экономики России на военные нужды, промышленные товары Японии практически монополизировали рынок русского Дальнего Востока. Одновременно, после массовых мобилизаций на фронт, вызвавших нехватку рабочих рук, правительство России начало вербовку в Китае рабочей силы. В 1915–1917 годах на неквалифицированные работы в российские губернии завербовалось до 600 тысяч китайских «гастарбайтеров».

В итоге новые десятки тысяч китайцев осели на русском берегу Амура, а японская диаспора во Владивостоке достигла исторического максимума, превысив 10% населения города. Помимо многочисленных японских фирм в городе работали отделения японских банков, японские школы и даже издавалась газеты на японском и русском языках «Урадзио-Ниппо» и «Владиво-Ниппо». Активно действовало поддерживаемое японским правительством общество «Керюминкай» — объединение проживавших в России японцев.

С 1918 года японские войска присутствовали во Владивостоке, а с весны 1920 года японцы начали прямую оккупацию всего нашего Дальнего Востока. Это вызвало эйфорию местных японцев и ответные удары со стороны русских. Так, красные партизаны во главе с эсерами и анархистами убили 312 японцев, всех проживавших в городе Николаевске в устье Амура. В ответ японские войска сожгли несколько десятков русских сел со всем их населением.

Общее число жертв японской оккупации Дальнего Востока исчисляется десятками тысяч. Японцы вывели свои войска только в 1922 году, под давлением не столько красных войск, сколько США, опасавшихся чрезмерного усиления Японии в Тихоокеанском регионе.

Оккупированный северный Сахалин японцы удерживали до 1925 года.


«Все доступные меры для прекращения притока китайцев и корейцев»

В конце гражданской войны многие корейцы активно поддержали большевиков, и на Дальнем Востоке появились крупные отряды корейских коммунистов. «Красных корейцев» привлекала не только интернационалистическая риторика — ярко выраженная антияпонская направленность дальневосточных большевиков была им еще ближе.

Однако это не только укрепляло советское влияние в среде корейской диаспоры Приморья, но и создавало новые очаги напряжения. Среди атаманов и полевых командиров «красных корейцев» тут же началась борьба за власть, порой доходившая до открытых столкновений.




Китайская семья и американский солдат, Владивосток, 1919 год.


Так, 28 июня 1921 года в районе поселка Свободный произошел настоящий бой между конкурирующими полками красных корейцев, счет убитым шел на сотни. Всего же вооруженные корейские отряды в Приморье тогда насчитывали 30 тысяч штыков. После завершения гражданской войны из них сформировали два корейских полка РККА.

Еще в 1919 году японцы жестоко подавили в Корее массовые восстания против их власти. И за несколько последующих лет на территорию русского Приморья в уже имевшиеся корейские села бежало свыше 100 тысяч новых корейских переселенцев. В итоге первая советская перепись населения 1926 года показала168 тысяч корейцев на русском Дальнем Востоке, свыше четверти населения Приморья. В южном Приморье корейцы составили 60% населения, а в Посьетском районе, на стыке границ Китая, Кореи и России корейцев насчитывалось 89% от числа жителей.

Китайцев по той же переписи в Приморье насчитывалось 65 тысяч, из них две трети проживали в районе Владивостока. При этом перепись охватила далеко не всех корейских и китайских «нелегалов». По оценкам милиции, среди местных китайцев «незарегистрированных» было около половины. Если корейцы селились в основном в деревнях, то китайцы предпочитали города и на 1926 год составляли треть всех городских рабочих Приморья. При этом 94,9% всех охваченных тогда переписью китайцев не имели гражданства СССР.

В отличие от царской власти большевики пытались вести активную социальную и просветительскую работу внутри корейских и китайских диаспор Приморья. Прежде всего была уничтожена дискриминация по национальному признаку в сфере трудовых прав. В корейских селах организовывались школы с преподаванием на национальном языке, издавались газеты и журналы на корейском и китайском. Во Владивостоке были открыты корейский институт и «Ленинская школа» для китайцев, корейский и китайский театры.

Однако все это не решало комплекс проблем, связанных с наличием в регионе двух пугающе огромных иностранных диаспор. Неудивительно, что при всем интернационализме большевиков первые мысли о массовом выселение из края корейцев и китайцев были озвучены еще в феврале 1923 года на заседании Дальневосточного бюро ЦК РКП(б).

Поводом стало появление доказательств, что японские власти Кореи, пользуясь отсутствием надлежащей охраны границы, через своих агентов активно влияли на проведение выборов в сельсоветы корейских районов Приморья.

Конечно, в 20-е годы такие радикальные меры не стали реальностью. Однако все первое десятилетие советской власти на Дальнем Востоке вопрос о диаспорах поднимался регулярно. Так, осенью 1925 года Президиум Приморского губисполкома почти с паникой констатировал, что «массовый переход госграницы корейцами принял угрожающие размеры». А в январе 1926 года приморские власти поддержал Народный комиссариат иностранных дел СССР, потребовав «принять все доступные меры для прекращения притока китайцев и корейцев на советскую территорию».

Первым делом ударили по иностранному капиталу, ограничив китайских и корейских предпринимателей, занимавших значительную долю в средней и мелкой торговле региона. Еще в начале 1923 года в Приморье запретили деятельностью всех китайских национальных союзов, бывших удобной «крышей» китайского купечества.

К концу 20-х годов усилением таможенного и налогового контроля легальный бизнес китайских купцов в Приморье был фактически ликвидирован. Сокращению китайской диаспоры способствовал и советско-китайский военных конфликт 1929 года. Тогда советские войска разгромили китайских генералов в Маньчжурии, а среди китайской диаспоры Приморья началось массовое бегство на родину после появления зафиксированных ОГПУ слухов, что «китайцев по примеру Русско-китайской войны 1900 года будут топить в Амуре».


Конец китайского квартала

С 1927 по 1932 годы вопросы о возможном выселении китайцев и корейцев из пограничных районов Приморья трижды рассматривались в Политбюро ЦК ВКП(б). Если в 20­-е годы граница была фактически прозрачной, то к началу 30-х на Дальнем Востоке уже создали надежную систему погранохраны. И в 1931 году, под предлогом начала большой Японо-­китайской войны в Маньчжурии, советские власти полностью закрыли свои границы на Дальнем Востоке и запретили въезд азиатских мигрантов в регион.

В 1930 году первая группа из 200 корейских семей переселилась из Приморья в южный Казахстан для организации там работ по выращиванию риса. Такое добровольное «экономическое переселение» шло все 30­-е годы. Одновременно в Приморье советские власти попытались зачистить оставшийся нелегальный бизнес китайцев. Опиумный промысел, контролировавшийся китайской диаспорой, удалось ликвидировать еще к концу 20-х годов. В начале 30-х в крае ликвидировали несколько крупных предприятий купцов из Маньчжурии, существовавших под прикрытием фиктивных китайских колхозов. А в 1936 году приступили к зачистке «Миллионки» — китайского квартала Владивостока.

Вопрос о китайском квартале столицы Приморья был настолько серьезным, что обсуждался в Кремле на заседании Политбюро. В итоге 17 апреля 1936 года этот высший орган СССР постановил: «Ликвидировать “Миллионку” малыми порциями под тем или иным соусом в течение четырех-пяти месяцев, то есть к осени сего года».

Эта китайская часть Владивостока представляла собой сотни домов, фактически ночлежек для многих тысяч китайцев. Китайские купцы, собственники всей недвижимости на «Миллионке», покинули СССР еще в 20-е годы, но через своих доверенных лиц контролировали квартал все эти годы. Это был изолированный и недоступный местной милиции иностранный анклав.

Так, в январе-марте 1936 года Особый отдел Тихоокеанского флота обезвредил группу китайцев (12 человек), которые по заданию японской разведки собирали информацию об оборонительных сооружениях и военной инфраструктуре Приморья. От них были получены сведения о деятельности в области на протяжении ряда лет около сотни японских агентов, которые широко пользовались поддельными документами и справками, легко приобретаемыми в китайском квартале на «Миллионке».



Внутренний двор одного из домовладений в Чайна-тауне «Миллионка» во Владивостоке, начало1920-х годов


Ликвидация «Миллионки» проводилась почти как войсковая операция. Когда в мае 1936 года органы НКВД оцепили первые шесть домов «китайского квартала», выяснилось, что по прописке там проживало 1408 человек, из них 1165 китайцев, 223 русских (в основном женщины, сожительствовавшие с китайцами), 20 корейцев. Но сверх этого нелегально обитало еще около трех тысяч человек. Здесь было ликвидировано 96 «притонов» — подпольных курилен опиума, складов оружия, контрабанды и краденного. По итогам зачистки китайского квартала Владивостока к концу 1936 года было арестовано 807 китайцев, а 4202 выслано в Китай. Ликвидация «Миллионки» вызвала бурные возмущения местных китайцев, посольство Китая даже направило две ноты протеста. В официальном ответе дипломатов СССР китайскому правительству объяснялось, что главными причинами выселения было не негативное отношение к китайцам, а «критическое состояние зданий и криминальная обстановка».


До последнего японца...

В 30-е годы изменилась не только внутренняя политика СССР, но и существенно осложнилась обстановка на Дальнем Востоке. Япония к этому времени полностью освоила Корею, в 1932 году оккупировала весь север Китая, создав на его территории вассальную «империю Маньчжоуго». В 1936 году Токио начал масштабную интервенцию в Китай, стремясь целиком подчинить себе всю эту огромную страну.

Японская империя была в то время одним из сильнейших в экономическом и военном плане государств, с откровенно милитаристской, нацеленной на экспансию идеологией. При этом японские власти являлись не только «естественными» геополитическими соперниками России на Дальнем Востоке, но и убежденными «антикоммунистами». Объединив ресурсы Японии, Кореи и Китая, воинственные генералы из Токио становились смертельной опасностью для русских границ на Дальнем Востоке.

Масла в огонь подлил так называемый «Антикоминтерновский пакт», заключенный гитлеровской Германией и Японией в 1936 году. Это был военно­политический союз, открыто направленный против СССР.

Отныне в Кремле рассматривали всю обстановку на Дальнем Востоке как предвоенную. К тому же японские генералы, концентрацией войск у советской границы и многочисленными пограничными инцидентами подогревали уверенность Кремля в близкой большой войне с Японией.

В этих условиях руководители СССР стали решать вопросы безопасности Дальнего Востока чисто военными методами. Японская, китайская и корейская диаспоры Приморья пугали Кремль призраком многочисленной «пятой колонны» (кстати, это понятие возникло и распространилось по миру именно с лета 1936 года).

С японской диаспорой было проще — самая малочисленная, она концентрировалась в основном во Владивостоке. После бегства в 1922 году большинства японцев города от наступающих красных войск, период НЭПа вновь оживили японскую деятельность и коммерцию на русском Дальнем Востоке. Но все 20–30-е годы советские власти, находясь в очень сложных отношениях с Японией, не приветствовали появление японцев в Приморье. Число постоянно проживавших во Владивостоке подданных японского императора неуклонно сокращалось.



Адольф Гитлер и посол Японии в Германии Кинтомо Мусакодзи на праздновании годовщины подписания «Антикоминтерновского пакта» в Берлине, 1937 год.


Однако до 1931 года в городе действовал филиал главного банка японской Кореи «Тёсэн гинко», выходила газета на японском языке «Урадзио­Ниппо», работали японская школа и детский сад. Любопытно, что, по отзывам современников из Токио, много японских детей Владивостока плохо говорили по-японски, так как дома они общались с русскими горничными и сверстниками.

После заключения «Антикоминтерновского пакта» Германии и Японии в 1936 году советские спецслужбы во Владивостоке получили приказ организовать круглосуточную слежку за всеми без исключения японскими жителями города. В домах всех подданных Японии, не имевших дипломатического статуса, провели обыски. И японцы стали покидать Владивосток.

В июне 1937 года произошло несколько боев японских и советских войск в районе пограничного озера Ханка и на Амуре. В том же месяце Владивосток покинуло 11 последних японских семей и был закрыт единственный в городе буддийский храм. Его настоятеля Тоидзуми Кэнрю обвинили в спекуляции серебряными монетами и арестовали. В сентябре 1939 года, отсидев срок в советской тюрьме, этот японский монах вернулся на родину — он был последним подданным Страны восходящего солнца, завершившим историю японской диаспоры на Дальнем Востоке России.


Диаспоры меж двух огней

Активная деятельность японской разведки на русском дальнем Востоке никогда не прекращалась и после 1905 года. Все 19­30-­е годы японская разведка была главным противником уже советских спецслужб в регионе. Первая японская резидентура в советском Владивостоке была раскрыта еще в 1924 году, по итогам были высланы сотрудники японского консульства. Все последующие годы ситуация оставалась столь же напряженной. В декабре 1934 года начальник Управления погранохраны НКВД Дальневосточного края докладывал в Москву: «Японцы всемерно усиливают свою работу по организации и ведению шпионажа посредством использования корейского населения в приграничных районах СССР и с позиции корейской общины в Приморье».

Оперативные сводки тех лет пестрят сообщениями о разоблаченных агентах японской разведки корейской и китайской национальности. Но главное, что они не являются плодом шпиономании 30­-х годов, а во многом подтверждаются современными исследованиями в японских архивах. Спецслужбы Японии тогда не стеснялись ни в методах, ни в средствах шпионажа.

В августе 1934 года офицеры японской разведки создали нелегальное «Общество Единой Азии» с подпольными филиалами во Владивостоке, Хабаровске и других крупных городах русского Дальнего Востока. В 1936 году в японской Маньчжурии заработала школа по обучению корейцев шпионажу и подрывной работе на территории Приморья.

Любопытно, что главной целью «школы» была подготовка в Посьетском районе (расположенном к югу от Владивостока и населенном преимущественно переселенцами из Кореи) восстания корейцев под лозунгом борьбы за автономию и присоединение к японской Корее.

Подчинив себе полностью Корею и весь север Китая, японские военные власти получили мощный рычаг воздействия на китайскую и корейскую диаспоры Приморья. Связанные тысячами родственных и хозяйственных связей с исторической родиной, проживавшие на территории СССР китайцы и корейцы оказались меж двух огней. Отказ от сотрудничества с Японией означал смерть родственников, оставшихся в Китае и Корее, но и действовать против советской власти было смертельно опасно.

К 1937 году, после ликвидации крупного китайского бизнеса в Приморье, количество китайцев на Дальнем Востоке по сравнению с предшествующим десятилетием сократилось почти в три раза. По переписи 1937 года в регионе проживало около 25 тысяч китайцев и свыше 165 тысяч корейцев. Подавляющее большинство диаспоры из Китая проживало во Владивостоке и окрестностях, корейцы концентрировались в селах к югу от Владивостока. Но даже эта перепись не смогла учесть всех «нелегальных» азиатов обеих национальностей.

Первыми под пресс подготовки к возможной войне с Японией попали корейцы из приграничных сел. 21 августа 1937 года в Кремле приняли постановления «О выселении корейского населения пограничных районов Дальневосточного края». Депортацию предписывалось завершить к 1 января 1938 года, цель акции в постановлении объяснялась так: «пресечение проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край».

Это постановление Кремля появилось на основе предложений штабов Дальневосточной армии и Тихоокеанского флота, где указывалось, что «оперативная обстановка в регионе схожа с периодом Русско­-японской войны 1904­–1905 годов, когда на территории Приморской области действовало свыше двух тысяч японских агентов из числа корейцев, которые нанесли серьезный ущерб обороноспособности Владивостока».

Выселить планировалось 11 тысяч 600 корейских семей — свыше 60 тысяч человек. При этом всем выселяемым выплачивали денежную компенсацию за оставляемое имущество и даже урожай на полях, а в пути к новому месту жительства выплачивали «суточные», как в обычной командировке. В постановлении правительства СССР властям Приморье предписывалось не препятствовать, если переселяемые вместо Казахстана захотят уехать в Корею или Китай.



Корейские дети в Узбекистане, 1930-е годы.


К 1 октября 1937 года из Приморья на запад ушло 55 эшелонов, которые увезли в Казахстан 15 тысяч 620 корейских семей — 75 тысяч 294 человека. Были выселены все корейцы, жившие от Владивостока до Хабаровска в районах, примыкавших к границе. Но на гребне военной и шпионской истерии 1937 года этого уже показалось недостаточным. В сентябре того года нарком НКВД Ежов докладывал Сталину: «На Дальнем Востоке остается еще до 25­30 тысяч корейцев, живущих в тыловых районах. Оставление в этой части корейцев на сегодня является явно нецелесообразным и опасным. Расположенные вблизи и вокруг морских баз эти корейцы, несомненно, являются кадрами японского шпионажа».

Показательно, что всесильный в те дни нарком НКВД ошибся в оценке количества корейцев. После первого этапа депортации в Дальневосточном крае оставалось еще примерно 100 тысяч корейцев — то есть на тот момент минимум десятки тысяч переселенцев из Кореи были не учтены и проживали в СССР целыми селами нелегально.


Корейская и китайская «операции»

По предложению Ежова правительство СССР и Политбюро ЦК ВКП(б) принимают решение выселить с Дальнего Востока всех корейцев поголовно в течение одного месяца. Вся операция закончилась 25 октября 1937 года, к этому времени было выселено 36 тысяч 442 корейских семьи — 171 тысяча 781 человек. Как подсчитали в НКВД, на Дальнем Востоке оставалось всего 700 корейцев в отдаленных районах Камчатки и в рабочих командировках на рыболовецких кораблях. Их намечалось вывезти специальным эшелоном в ноябре 1937 года.

95 тысяч 256 депортированных выселили в Казахстан, остальных 76 тысячи 525 человек — в Узбекистан. 500 семейств корейских рыбаков из Владивостока переселили в район Астрахани. В отличие от депортаций времен Великой Отечественной войны это первое массовое насильственное переселение проводилось с компенсацией всех материальных потерь — депортируемым выплачивали деньги за оставляемые дома и имущество, предоставляли субсидии на строительство и обустройство в районах нового проживания.

Однако переселение в течение двух месяцев 170 тысяч человек почти на пять тысяч километров, естественно, породило массу сложностей и трагедий. Так, один из поездов, следовавший с корейскими переселенцами в Казахстан, 12 сентября 1937 года потерпел крушение в Хабаровском крае, погиб 21 человек, полсотни было ранено. Но все это в Кремле, да и в обществе образца 1937 года, рассматривалось как неизбежные издержки предвоенного времени.

Вслед за корейцами настала очередь китайцев. 22 и 23 декабря 1937 года нарком Ежов направил в Дальневосточное управление НКВД две телеграммы с требованием немедленного ареста «всех китайцев-притоносодержателей» и китайцев, «проявляющих провокационные действия или террористические намерения».

В ночь с 29 на 30 декабря 1937 года сотрудники НКВД совместно с милицией во Владивостоке ликвидировали все известные по оперативным данным китайские притоны и арестовали 853 китайца. В основном это были уже известные милиции уголовники. Но высокое начальство это уже не удовлетворило. И в Приморье стали арестовывать китайцев массово, выбивая признания в работе на японскую разведку. 22 февраля и 28 марта 1938 года прошли вторая и третья «китайские операции» НКВД, в ходе которых было арестовано 2005 и 3082 человека. «Китайскими операциями» руководил начальник специализировавшегося по Китаю 3­го отдела Приморского областного управления НКВД старший лейтенант (подполковник в армейской иерархии) Иосиф Лиходзеевский.

Всего за 1938 год в Приморье было арестовано свыше 11 тысяч китайцев. Из них к лету того же года по приговорам «троек» 3123 человека получили «высшую меру социальной защиты» — то есть расстреляли почти половину арестованных. Показательно, что летом 1938 года был арестован и впоследствии расстрелян и сам организатор «китайских операции» чекист Лиходзеевский.

Размах «китайских операций» был так велик, что посольство Китая в Москве обратилось с официальной просьбой облегчить участь арестованных китайцев. В то время Советский Союз негласно, но активно поддерживал правительство Китая в войне против Японии — поставлял оружие и военных советников. Поэтому просьбу китайцев учли, в июне 1938 года во Владивосток последовало указание Ежова сбавить обороты «китайских операций», расстрелы прекратить и всех китайцев, не имевших советского гражданства, выселить в Синьцзян, а всех с гражданством СССР переселить в Казахстан.

Из тюрем Дальнего Востока освободили 2853 китайца и вскоре в китайский Синьцзян из Приморья ушло семь эшелонов с 10 999 китайскими гражданами. Остальных переселили в Казахстан, всего же летом 1938 года территорию русского Дальнего Востока не по своей воле покинуло свыше 20 тысяч китайцев.

По переписи 1939 года на Дальнем Востоке осталось всего около пяти тысяч китайцев, в основном в отдаленных от границы северных районах Амурской области и Хабаровского края. В Приморском крае вместо десятков тысяч китайцев, проживавших здесь в 20-­е годы, в 1939 году остался всего 351 человек.


«Японский социализм» на Сахалине

Быстрый и относительно бескровный разгром миллионной Квантунской армии в августе 1945 года объясняется в том числе тем, что японская разведка с конца 30­-х годов уже не контролировала русский Дальний Восток. В то время как советские спецслужбы благодаря китайским и корейским коммунистам хорошо представляли военные силы японцев в Корее и Маньчжурии — ситуация обратная положению 1904–19­05 годов.

Правда, в конце 1945 года на территории Дальнего Востока СССР вновь оказалось 274 тысячи 586 японцев — население южной половины острова Сахалин. С 1905 года, после победы над Россией, Япония заняла эту половину острова и вновь потеряла ее после разгрома в 1945­-м.

Некоторое время советские власти не могли решить, что делать с этим новым азиатским анклавом на Дальнем Востоке СССР. На первый период в Кремле приняли решение оставить на местах японскую администрацию и всех управляющих японских фирм и предприятий.

Сохранили даже власть японского губернатора генерала Оцу Тосио, только приставили к нему охрану из советских солдат. Любопытно, что уже 7 ноября 1945 года японские чиновники послушно организовали праздник в честь дня Октябрьской революции

По приказу советской власти японская администрация начала проводить на Южном Сахалине фактически социалистические реформы — конфисковала земли помещиков, распределила ее между крестьянами, начала создавать японские колхозы. По данным Министерства госбезопасности СССР, в 1946 году с острова Хоккайдо на Сахалин даже бежало около 500 японцев — в тот период советская оккупация оказалась сытнее и мягче американской.




Советский флаг над Южным Сахалином, 1945 год.


Американцы в начинавшейся холодной войне не хотели появления в регионе заметной группы просоветских японцев, а послевоенный СССР в свою очередь решил не экспериментировать со строительством японского социализма на юге Сахалина. Поэтому по предложению США в Кремле к весне 1947 года согласились на депортацию всех сахалинских японцев. С 1949 года Сахалин стал полностью русским.


Далее читать здесь http://rusplt.ru/society/primorie-11833.html





Recent Posts from This Journal


promo aloban75 october 16, 17:01 11
Buy for 50 tokens
Совсем недавно я узнал об этом музыкальном коллективе и уже успел стать их поклонником. Очень радует, что появляется все больше талантливых и творческих молодых людей с левыми взглядами, да еще так теоретически подкованных. Иначе и быть не может, ведь Коммунизм - это молодость мира!…

  • 1
очень интересная статья, спасибо

Сталин велик!

А вот ещё интереснее

Летом 1900 года в Благовещенске при активном подстрекательстве властей россиянами в течение нескольких дней было убито, в основном зарублено топорами, шашками и утоплено в Амуре, свыше пяти тысяч китайцев.

Благовещенск был основан в 1859 году. Выгодное положение на слиянии двух важных транспортных артерий, Амура и Зеи, в золотоносном крае, роль административного центра Амурской области позволили ему вырасти "с американской быстротой". К 1900 году его постоянное население достигло 50 тыс. человек, да ещё нескольких десятков тысяч сезонных рабочих отправлялись из него на золотые прииски и обслуживали навигацию по Амуру. Бoльшую их часть составляли китайцы. Кроме того, практически каждая зажиточная семья города имела китайскую прислугу, китайцы контролировали мелкую, среднюю и часть крупной торговли, содержали многочисленные рестораны, кабаки и развлекательные учреждения, снабжали город овощами, строили, обеспечивали нормальное функционирование коммунального хозяйства. Короче говоря, повседневная жизнь и экономическая деятельность всего населения этого зажиточного, процветающего, культурного, по местным понятиям, города были немыслимы без китайцев. Их присутствие было постоянным, всепроникающим и жизненно необходимым. С другой стороны, они не воспринимались российским населением как часть городского сообщества, пусть даже неравноправная.

В 1898 году в Китае началось восстание ихэтуаней. Восемь держав, в том числе и Россия, организовали военную экспедицию против восставших и поддержавших их правительственных войск. "По масштабам вовлеченности иностранных войск "интервенция восьми держав" была беспрецедентным военным столкновением между китайской империей и западным миром". Военные действия шли и в Маньчжурии, подкатившись, таким образом, непосредственно к российской границе.

Наиболее тревожная обстановка сложилась в Благовещенске: китайские войска находились на другом берегу Амура, гарнизон был отправлен для боевых действий в район Харбина, коммуникации фактически прерваны из-за мелководья на реке Шилке. У населения и властей города и округи это вызывало естественную напряженность...

3 июля 1900г. по инициативе благовещенского полицмейстера военный губернатор издает распоряжение о выдворении всех китайцев города и области за Амур. Силами полиции и добровольцев из числа горожан и казаков устраиваются облавы, в ходе которых несколько тысяч человек было интернировано. Облавы сопровождались массовыми грабежами, избиениями и убийствами. Никаких попыток оказать сопротивление не было.

Утром 4 июля первая партия собранных накануне китайцев общей численностью до 3,5-4 тысячи человек (есть оценки и в 5-6 тысяч) под конвоем из 80 новобранцев, вооруженных за неимением ружей топорами, была отправлена в небольшой поселок Верхне-Благовещенский (в 10 километрах вверх по Амуру). Колонну вели быстро, дорога была плохая, день жаркий, и многие, особенно старики, стали отставать. Командовавший операцией пристав отдал приказ всех отставших "зарубить топорами". Приказ выполнялся, во время пути было убито несколько десятков человек. Следствие, произведенное несколькими месяцами позднее, выяснило, что все это сопровождалось мародерством - грабили и мертвых, и живых.

В поселке к конвою присоединились вооруженные жители-казаки во главе со своим атаманом. Они выбрали место для переправы. Ширина Амура составляла здесь более 200 метров, глубина - более четырех, при мощном течении. Россияне подогнали китайцев к урезу воды и приказали им плыть. Когда первые вошедшие в воду почти сразу утонули, остальные идти отказались. Тогда россияне их стали гнать - сначала нагайками, потом стрельбой в упор. Стреляли все у кого были ружья: казаки, крестьяне, старики и дети. После получаса стрельбы, когда на берегу создался большой вал из трупов, начальник российского отряда приказал перейти на холодное оружие. Казаки рубили шашками, новобранцы топорами. Спасаясь от россиян, китайцы бросались в Амур, но преодолеть его быстрое течение не смог почти никто. Переплыло на другой берег не более ста человек.

В последующие дни, вплоть до 8 июля, такая же участь постигла ещё три партии китайцев общей численностью в несколько сотен человек.

Очень интересная информация. Спасибо. Вот оно как всё там непросто происходило!

Спасибо. Давно было интересно, откуда же в Средней Азии массово появились корейцы. А в какую сторону "рыть" не знал.
Толковая статья!

Думаю эта статья вас заинтересует:-Ким Герман.История иммиграции корейцев.Книга первая.Вторая половина 19в.-1945г.Глава 3.Переселение на русский Дальний Восток и депортация.
http://world.lib.ru/k/kim_o_i/kkk4.shtml

Спасибо. Гляну. У меня в школе был друг кореец. Да, и вокруг корейцев было немало. Я вот знал, что они появились в конце 19 \ начале 20 века на Дальнем Востоке, а вот уж как они в Среднюю Азию попали, было загадкой. Спасибо!

корейцы стали возвращаться с ваших районов в места, откуда были сосланы. возрождают сёла, обычаи, культуру.. создают организации и фонды помощи. один так и называется- "возрождение".
http://vladivostok.infrus.ru/ussuriysk/kraevoy-obshchestvenniy-blagotvoritelniy-fond-primorskih-koreytsev.html

"Процесс их депортации начался в 1937 и закончился в 1949 году"(с)
12 лет? Что вы, что вы.)
Всего два (сентябрь-октябрь) месяца 1937 и практически всё корейское население было вывезено. Им, в отличие от китайцев, некуда было идти.
Прочтите трагическое Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 1428-326сс «О выселении корейского населения пограничных районов Дальневосточного края" от 21 августа 1937 г.
Согласно ему планировалось закончить депортацию к 1 января 1938 года, но (цитата) уже "25 октября 1937 г. Нарком внутренних дел СССР Ежов победоносно докладывал в Кремль, что "выселение корейцев из ДВК закончено" и 36 442 семьи, насчитывающие 171 781 человек в рекордные сроки вывезены в Казахстан и Узбекистан. Остальное корейское население с Камчатки и других отдаленных районов, находящееся в рыболовецкой путине, командировках и т.д. предполагалось вывести сборным эшелоном до 1 ноября 1937 года."


Edited at 2016-01-19 03:40 am (UTC)

Ваша запись появилась в рейтинге 3000-ТОП. Отслеживать судьбу записи вы можете по этой ссылке.
Подписаться на рассылку или отказаться от рассылки можно здесь.

Автор статьи не объективен и явно ангажирован, подгоняя факты под конечное оправдание читателем нужного результата. Одни моменты он специально выпячивает, другие, не менее важные предпочитает обходить вскользь, как неудобные для своей точки зрения.
Автор как-то забыл упомянуть, что молодой Приморский край в составе России был поднят и приспособлен для проживания именно трудами корейцев и китайцев, их роль по его мнению сводится исключительно к отрицательным сторонам, которые он старательно отобрал и предоставил на суд читателя, также старательно оставив за кадром все положительные отзывы и положительные стороны проживания в Уссурийском Крае корейцев и китайцев. Я как человек знакомый с первоисточниками не мог этого не заметить.
Также он обходит стороной тот факт, что значительную, если не основную часть партизанского движения в Приморье в Гражданскую Войну составили именно корейцы. Особенно после того, как в край вторглись (с одобрения белого офицерства и казачества, кстати) японские интервенты. Автор пишет о партизанах, которые стали давать отпор японцам, но предпочитает стыдливо умалчивать о природе и национальной принадлежности немалой части этих партизан.
Рассказывая о японских агентах среди корейцев и китайцев, он как то забыл упомянуть, что на той стороне российская, а потом и советская разведка столь же активно вербовала агентуру из числа тех же корейцев и китайцев. О том, что значительную часть японских шпионов в корейской среде задерживали и сдавали куда следует сами корейцы (потому как корейская диаспора на Дальнем Востоке была настроена однозначно антияпонски и просоветски) автор также запамятовал сказать. Разница между корейцами, которые работали на японцев, и корейцами работавшими на российскую и советскую сторону заключалась в том, что первых в массе вынуждали работать на японцев угрозами, шантажом и взятием заложников, а вторые делали свой выбор осознанно и идейно.
p.s. К хозяину блога претензий не имею.

Edited at 2016-10-01 03:56 am (UTC)

Зачистка Дальнего Востока от азиатов

Олег Цой. Вы ведь то же не объективны и ангажированы. Истина как всегда посередине...Наличие огромного числа прояпонски настроенных корейцев при желании можно найти в отчетах полицейского управления... Лидера антияпонского движения Ли Бом Юна сдали властям именно соотечественники недовольные его деятельностью против японцев.
В период гражданской войны некоторые корейские партизанские отряды были не "красными", а воевали на своей собственной стороне. Занимаясь охраной опиумных плантаций они конфликтовали и с белыми и с красными. Депортация корейцев вынужденная мера, которая вопреки "стонам" не добросовестных исследователей, вовсе не была так ужасна, как описывают.

Re: Зачистка Дальнего Востока от азиатов

Наличие огромного числа прояпонски настроенных корейцев при желании можно найти в отчетах полицейского управления
Полицейское управление просто было охвачено характерной тогда для администрации Края "желтой параноей", которая разразилась после русско- японской войны. Тогда одним из оправданий позорного поражения был тезис о японских шпионах повсюду. Странно, куда же тогда делось это огромное число прояпонских корейцев, когда случилось то, чего все так боялись: японцы пришли в Приморье? Почему тогда корейское население вместо того, чтобы встречать интервентов хлебом- солью и активно сотрудничать, проявило себя крайне антияпонски? Думаю сам факт значительной антияпонской партизанщины в принципе может наглядно свидетельствовать о господствующих настроениях корейской общины в Приморье. Если не о всех, то об основной ее части. Я сейчас не говорю об отдельных людях, я об общей тенденции. А вот среди русского населения края многие приветствовали японцев или по крайней мере относились к ним нейтрально- положительно. Вот например характерный ответ корейских партизан на присланное им письмо- воззвание белых: Мы знаем, западные правители бессильны вовлечь свои народы в борьбу против Советской России. Остается одна Япония, наш враг и враг Советской России, которая хочет поработить наш Дальний Восток, как нашу Корею. Вы находитесь под японским крылышком и воюете против русских, защищающих свой край от захвата его Японией. Мы, корейцы, никогда не были и не будем врагами русского народа, а всегда - друзьями. Вы - союзники японцев, работаете на пользу Японии, прикрываясь лозунгами борьбы с коммунистами, а потому Вы враги также и наши. Мы знаем, чем скорее мы вас выбьем, тем меньше надежд у Японии, тем скорее станет Российская Республика сильнее, тем скорее будет свободна Корея.

Лидера антияпонского движения Ли Бом Юна сдали властям именно соотечественники недовольные его деятельностью против японцев
Ли Бом Юна соотечественники сдали властям по той простой причине, что он промышлял откровенным рэкетом и добровольно- принудительными поборами с корейского населения и особенно корейских предпринимателей. Примерно как в те же годы, на другом конце империи молодой революционер Коба занимался сбором дани с тифлисских и бакинских предпринимателей на святое дело Революции. Партизаны и идейные борцы очень часто скатываются до подобной уголовщины и бандитизма. Другое дело, что уже после Революции новая власть, как это было ей свойственно, пустила тезис о буржуях- предателях, которые де сдали видного революционера и борца за свободу царским властям по приказу своих японских хозяев. Тем более, что угрозы корейским предпринимателям со стороны японского консула действительно имели место. Сдали Ли Бом Юна к слову российским властям, как и надлежит добропорядочным гражданам сдавать бандитов. И я очень сомневаюсь, что антияпонская деятельность Ли Бом Юна была серьезным грехом в глазах русской администрации. Кстати, когда в корейской диаспоре действительно выявлялись настоящие прояпонские агенты, то их часто убивали сами корейцы и русские власти смотрели на подобные вещи сквозь пальцы.

Re: Зачистка Дальнего Востока от азиатов

"Полицейское управление просто было охвачено характерной тогда для администрации Края "желтой параноей", которая разразилась после русско- японской войны. Тогда одним из оправданий позорного поражения был тезис о японских шпионах повсюду. Странно, куда же тогда делось это огромное число прояпонских корейцев, когда случилось то, чего все так боялись: японцы пришли в Приморье? Почему тогда корейское население вместо того, чтобы встречать интервентов хлебом- солью и активно сотрудничать, проявило себя крайне антияпонски?" "Огромное число прояпонских корейцев" естественно никуда не делось, а продолжало работать на своих хозяев и даже иногда возглавляя "антияпонские" организации )))Корейское население было разным. Японцев явно или скрытно поддерживала наиболее зажиточная часть корейцев, а не обычные крестьяне. «Другое дело, что уже после Революции новая власть, как это было ей свойственно, пустила тезис о буржуях- предателях, которые де сдали видного революционера и борца за свободу царским властям по приказу своих японских хозяев». Врать то зачем? О корейских буржуях, предававших свое национально-освободительное движение известно было задолго до революции. «Тем более, что угрозы корейским предпринимателям со стороны японского консула действительно имели место. Сдали Ли Бом Юна к слову российским властям, как и надлежит добропорядочным гражданам сдавать бандитов.» Учите матчасть. Нормальные, добропорядочные корейцы укрывали Ли Бом Юна, а сдали его предатели, в частности Никольский мясоторговец Василий Андреевич Мун (Мун Чханбом), который 20 июля 1910 года направил донос на имя П.Ф.Унтербергера и нового военного губернатора Приморской области - И.Н.Свечина. Мун, кстати, у некоторых исследователей числиться в «героях», а личность очень «интересная» )))

Re: Зачистка Дальнего Востока от азиатов

В мае 1917 г. в в Никольске – Уссурийском состоялся Первый Всероссийский съезд корейских общественных организаций на котором был создан ВЦИК «Всероссийского корейского национального союза» Председателем общества избран тот самый В.А.Мун (Мун Чханбом), что еще недавно, строчил доносы на своих соотечественников. 17 марта 1919 года в Никольске-Уссурийском Всекорейский национальный совет принял Декларацию независимости Кореи. Которая начиналась словами: «Никогда, как ныне, в словах, полных такого нового значения, не была так торжественно провозглашена проблема о человечестве. Мир должен быть спасен от гибели; в основу переустройства мировой жиз¬ни должны быть положены незыблемые принципы свободы, равен¬ства, братства и самоопределения народов.» Эту декларацию корейского народа подписал все тот же - Председатель Корейского Национального Совета В.А. Мун. 14 апреля 1920 г. Газета «Дальневосточное обозрение» опубликовала : «официальное сообщение японско¬го военного министерства по поводу расстрела корейских политичес¬ких деятелей в Никольске-Уссурийском 7 апреля. О причинах такого запоздания официального сообщения совсем не говорится. Сообще¬ние гласит о том, что корейцы, проживавшие в русских владениях, особенно в районе Никольска-Уссурийского, после русской револю¬ции начали усиленно развивать антияпонскую пропаганду путем распространения литературы, а также нападали на корейцев - японофилов, оскорбляли японские войска. 4 апреля ночью, после открытия военных действий между русскими и японскими войсками, корейцы обнаружили стремление выступить с поддержкой русских. В Никольске были установлены факты обстрела японских войск со стороны корейцев. Поэтому японская жандармерия, при поддержке военных частей, приступила к арестам и отобранию оружия. Большинство корейцев, ввиду выраженного ими желания исправиться, были вы¬пущены. После этого в районе Никольска были арестованы четверо наиболее влиятельных политических деятелей: Эм, Хван, Ким и Цой. 7 апреля, при переезде жандармского отделения, арестованные пыта¬лись бежать от конвоя. При задержании они оказали отчаянное со¬противление, ввиду чего их пришлось расстрелять.» Скорее всего, это ложь, и корейские лидеры были просто расстреляны. Как в их рядах оказался вполне лояльный Капитон Хван, то же не загадка. Кроме политических японцы преследовали и меркантильные цели, за счет грабежа наживалось не только пославшее их государство, но и почти все японские солдаты и офицеры. Под предлогом наведения порядка и борьбы с большевиками они врывались в «совсем не бедные дома» и если хозяин не успевал благоразумно скрыться с ним случалось то же, что и с Хваном. Угадайте, кого не тронули японцы, «ввиду выраженного ими желания исправиться» ? Ну конечно ярого борца с японцами, торгового конкурента Хвана - все того же Мун Чханбома. Вообще, охотно применяемый японской разведкой метод провокации принимал особенно массовый характер при использовании корейской агентуры. Для того чтобы внедрить своих шпионов в корейское национально-освободительное движение японцы, с помощью корейских буржуев, создавали фиктивные корейские организации, целями которых являлось внесение раскола и банальный шпионаж.

Edited at 2017-07-31 05:41 am (UTC)

Re: Зачистка Дальнего Востока от азиатов

Японцев явно или скрытно поддерживала наиболее зажиточная часть корейцев. О корейских буржуях, предававших свое национально-освободительное движение известно было задолго до революции.
У вас есть источники? Самому интересно было бы почитать. А то такое ощущение, что я читаю газету "Правда". Да даже если принять вашу точку зрения, то следует напомнить, что зажиточные составляли мизерную часть корейской массы в Приморье. К тому же в 30-е ее уже и быть не могло.

а сдали его предатели, в частности Никольский мясоторговец Василий Андреевич Мун (Мун Чханбом), который 20 июля 1910 года направил донос на имя П.Ф.Унтербергера
А вы помните, за что на него торговец мясом накатал донос? Ли Бом Юн занимался поборами с богатых корейцев. Проще говоря рэкетом. Естественно, они пошли и пожаловались властям. Нормальная логика законопослушных граждан. Вне зависимости от того, были ли замешаны в этом японцы (а я так и не увидел доказательств связи с японцами в этом деле) мясник действовал абсолютно правильно, когда жаловался властям на вымогательства со стороны Ли Бом Юна.

Ну конечно ярого борца с японцами, торгового конкурента Хвана - все того же Мун Чханбома.
Вы обвиняете человека в предательстве только лишь на основании того, что он уцелел? Может откупился, может сломался (в отличии от тех четверых), "раскаялся" и согласился на сотрудничество. Если бы он был агентом японцев, то должны сохраниться материалы, документальные факты. В том числе и из японских архивов. В любом случае, приведенные вами факты только подтверждают резко антияпонский настрой корейского населения Края.

Re: Зачистка Дальнего Востока от азиатов

"У вас есть источники? Самому интересно было бы почитать. А то такое ощущение, что я читаю газету "Правда".
У вас все плохо с ощущениями из-за уже упомянутой ангажированности. Часть документов которыми пользовался...правда давно и вовсе не для того, что бы спорить с вами )))
1.Возвание Сонг менг хэ (на корейском языке)
2. Письмо Ху Пон до (на корейском языке)
3. Письмо Ли Пом Юна (на корейском языке)
4. Печать Ли Мун су
5. Печать министра императорского двора.
6. Дело охранного отделения на Ли Пом Юна
7. Письмо Ли Пом Юна из Никольска. (на корейском языке)
8. Извещение на корейском яз.
9. Письмо Ли Пом Юна. (на корейском языке)
10. Письмо Хум Пон до, Пак Ким эн. (на корейском языке)
11. Доверенность Ли Пом Юна (на корейском языке)
12. Письмо Хум Пон до о покупке оружия (на корейском языке)


КОПИИ
1. Письмо Столыпину от Приамурского генерал-губернатора от 3 июля 1910г. – 8 листов.
2. Перевод корейского письма от Ли Пом Юна на имя Ким Пен Спи.
3. Протокол опроса корейских рабочих на заводе Бр. Пьянковых.
4. Постановление о высылке Ли Пом Юна в иркутскую губернию от 21 августа 1910 г
5. Перевод циркулярного распоряжения Ли Пом Юна
6. Доклад цензора военному губернатору Приморской области от 24 августа 1910 г. -2 листа
7. Воззвание общества Сон мен хой – 2 листа.
8. Дополнение к воззванию.
9. Перевод письма Цой Вон ше – 2 листа.
10. Рапорт начальника Никольк-Уссурийского уезда военному губернатору Приморской области. – 3 листа.
11. Постановление Никольк-Уссурийского уездного полицейского управления от 1 июля 1908 г.- 3 листа

12. Письмо Иркутскому генерал-губернатору о Ли Пом юнее – 2 листа.

13. Письмо И.Н. Свечину о Ли Пом юнее – 2 листа.

14. Донесение начальнику Владивостокской крепости о деятельности Муна.

15. Письмо жандармского полицейского управления о здоровье Ли Пом юна.

16. Письмо начальника Никольк-Уссурийского уезда военному губернатору Приморской области. О нахождении Ли Пом юна. – 3 листа.

Как видите газеты "Правда" в списке нет.)))За "почитать источники" в архивы...там еще много чего есть.
Мун направил донос не сам по себе, а после "внушения японского консула" и угрозы прекратить торговые операции корейцев с Японией и оккупированной Кореей.
У вас странное отношение к Национально-освободительному движению Кореи - предателей и пособников японцев вы оправдываете, а патриотов называете то рэкитирами, то "этими".
Современно - либеральный подход? Что нравиться то принимаем, что не нравиться относим к частностям или просто не принимаем )))Удобная позиция и главное беспроигрышная !!!

Re: Зачистка Дальнего Востока от азиатов

Просто я не оправдываю рэкет и вымогательство, даже если этим занимаются благородные борцы за свободу Родины. И кроме того, я считаю, что у предпринимателя даже без японского внушения есть полное право защищаться от подобных посягательств. В первую очередь жаловаться своим властям (в данном случае, российским) и требовать защиту. В конце концов, если бы Ли Бом Юн не нарушал российские законы то и жаловаться было бы не на что.
p.s. За источники спасибо. Обязательно постараюсь ознакомиться.

Re: Зачистка Дальнего Востока от азиатов

В период гражданской войны некоторые корейские партизанские отряды были не "красными", а воевали на своей собственной стороне. Занимаясь охраной опиумных плантаций они конфликтовали и с белыми и с красными
Это можно сказать не только про корейских партизан, а вообще про все партизанское движение на просторах бывшей российской империи. В условиях хаоса и анархии гражданской войны многие "красные" партизанские отряды на деле представляли из себя полунезависимые банды с существенным влиянием криминального элемента которые подчинялись только свои вожакам, а не официальным представителям советской власти. Подобное явление так и называлось "Партизанщина" и с ней в рядах молодой РККА уже после окончания гражданской войны долго боролись. Одним вожакам банд вроде Котовского повезло и они вошли в историю верными ленинцами, а другим как Махно- нет. Тоже самое было и у нас на Дальнем Востоке. Например вот вам дальневосточные партизаны: атаман – бывший унтер, бывший питерский пролетарий Тряпицын. Начальником штаба у него (и по совместительству – любовницей) – девятнадцатилетняя красоточка Нина Лебедева-Кияшко, анархистка-максималистка и племянница бывшего военного губернатора Забайкальской области… Костяк отряда – освобожденные революцией местные каторжане и китайцы. Эта сладкая парочка со своей ордой захватила Николаевск-на-Амуре, за три месяца вырезала десять тысяч человек из двенадцатитысячного населения, а заодно и оказавшийся там на свою беду японский гарнизон. Трагикомедия в том, что «бригада» Тряпицына на бумаге считалась «частью Красной Армии». Узнав об этаких художествах, Ленин отправил в Приморье гневную депешу. Тряпицын ответил Ильичу краткой телеграммой: «Поймаю – повешу». После чего, собрав в мешок брильянты и золотишко, нацелился вместе с любящей Ниной пробиваться в Китай. Приморские коммунисты срочно собрали конференцию, на которой постановили предать буйных любовничков революционному суду – но оказалось, что еще за два дня до этого часть «бригады» взбунтовалась, перестреляв как Тряпицына с Ниной Кияшко, так и весь их штаб. Правда, эти мстители народные не имели никакого отношения к красным – историки их характеризуют как «белогвардейские элементы» под командой некоего прапорщика Андреева, решившего вдруг восстановить «демократическую власть», узурпированную «кровожадной сворой» Тряпицына. В этом смысле корейские отряды сажавшие между делом травку в тайге (этим у нас в крае и сейчас промышляют) не выглядят чем -то необычным. Главное, что их антияпонская направленность не поддается сомнению.

Депортация корейцев вынужденная мера
Это действительно была вынужденная мера. Только причиной ее был вовсе не факт якобы существования японской агентуры в корейской среде (я напомню, что корейцам в отличии от многих депортированных народов, обвинение в предательстве так никогда и не было предъявлено), а страх перед японской армией, тогда считавшейся непобедимой (дело было до Халхин-Гола). Сам по себе факт наличия корейской общины на Советском Дальнем Востоке мог послужить поводом для японских претензий и полноценной интервенции, как это уже было только что с китайской Маньчжурией. И даже то, что сами тамошние корейцы были настроено крайне антияпонски и подданными императора себя никоим образом не считали, для официального Токио роли не играло. А как я уже писал выше, японскую армию в Кремле тогда очень сильно боялись и прекрасно понимали, что ей хватит одного удара, чтобы сокрушить весь советский Дальний Восток. В этих условиях лучшим решением казалось просто удалить корейцев подальше от дальневосточных границ и лишить Японию даже формального повода. К тому же советской Средней Азии требовалось трудолюбивое население для подъема местного сельского хозяйства.

Re: Зачистка Дальнего Востока от азиатов

"историки" - это краевед Лёвкин что ли?
То-то Вы выдали набор легенд.
Тряпицын не унтер, а всего лишь ефрейтор, "питерским пролетарием" не был, Нина Лебедева не племяница Кияшко, ей было не 19 лет, каторга на Сахалине закончилась ещё в 1905 году, так что революцией "бывшие каторжане"не могли быть освобождены, кроме китайцев в этой "армии" было достаточно и корейцев, такую телеграмму Тряпицын не посылал, с золотом брильянтами Вы тоже слегка загнули, убирали Тряпицына именно красные, и те партизаны что пришли в ужас от творимого приближёнными Тряпицына

Re: Зачистка Дальнего Востока от азиатов

В частностях я могу ошибаться (знал эту историю из чужих уст), но в сути я прав.

Re: Зачистка Дальнего Востока от азиатов

относительно истории с Тряпицыным - Вы кругом не правы. Так что историю Гражданской - кто там на чьей стороне был, и что делал? - Вам ещё изучать и изучать. Корейцы Тряпицыну здорово помогли, в особенности в убийстве японцев и противодействии своим, недовольным политикой террора. И потом после суда над Тряпицыным всячески воду мутили - то пленных осуждённых тряпицынцев освободят (кстати, мразь несусветную - насильников, грабителей, мародёров), то организуют против официальных Красных частей боевые действия. Понятно, что вина именно в "вождях" корейских отрядов - остальные - просто исполнители: что им их главари сказали, то и делали.

Я же говорю, в сути я прав. А суть заключалась в том, что в условиях гражданской войны и анархии многие партизанские отряды красных (да и не только красных) на деле представляли из себя самостийные полукриминальные банды, подчиняющиеся в первую очередь своим вожакам. Пример Тряпицина в данном случае красноречиво это показывает. Вы с этим не согласны?
Кстати в Гражданскую откровенным бандитизмом и душегубством на стороне красных широко промышляли и старообрядцы. Например Семейские в Забайкалье. Они и до Революции имели в тех местах устойчивую славу бандитов, а уж в новых реалиях быстро поняли, что можно половить рыбку в мутной воде.

  • 1