ХРОНИКИ ПОСЛЕДНЕГО РУБЕЖА

Призваны в мир мы вовсе не для праздников и пирований. На битву мы сюда призваны

Previous Entry Share Next Entry
Капитализм и наркомания
капитализм
aloban75



Наркомания стала подлинным бичом человеческого общества. Несмотря на все «старания» буржуазных правительств, потребление наркотиков населением Земли медленно, но верно растёт, охватывая уже более четверти миллиарда человек [1]. Матушка-Россия с её «святым народом-богоносцем» отнюдь не является исключением: ежегодный прирост количества наркоманов фиксируется все последние 25 лет [2]. В чём причина распространения этой свирепой социальной болезни?

Буржуазные специалисты часто упирают на то, что-де наркомания существует издревле, со времён пещерного человека. И отчасти это так. Действительно, человеку с давних пор известны различные растения и грибы, вызывающие эйфорию или галлюцинации. Однако ни Древний мир, ни Средневековье не знали наркомании в том виде, в каком она существует последние 200 лет. Содержащие наркотик препараты использовались либо в религиозных ритуалах, либо в медицинской практике, причём использование это было поставлено под жёсткий контроль жреческого сословия или медицинских «специалистов» (часто это было одно и то же лицо). Не важно, говорим ли мы о древнем Египте или древней Греции, дохристианской Руси или средневековом Китае – везде мы увидим суровую регламентацию оборота наркотических средств со стороны племенной верхушки/жреческой касты, прекрасно соображавшей, какой урон производительным силам общества (а значит, и им самим, сидящим на шее этого общества) может нанести распространение наркомании.

Капитализм, разрушивший патриархальные устои, изменил ситуацию. Наркотик превратился в товар, очень прибыльный товар, обладающий специфической способностью вызывать физическую зависимость. Первыми этот факт отметили англичане из Ост-Индской компании, которые в 1772 году решили поправить дела колониальной администрации в нищей Бенгалии путем продажи опиума в Китай. Китайский народ был буквально отравлен непрерывным потоком бенгальского опиума, причём британские бизнесмены, как известно, весьма агрессивно ответили на попытки китайского же правительства ограничить сбыт «заморской грязи», развязав Опиумные войны. После второй Опиумной войны 1856-60 годов поток опиума, идущего в Китай из Индии, приобрёл катастрофические масштабы, содействуя превращению некогда великой древней империи в проходной двор, где хозяйничали империалисты всех мастей.


Точно такой же опиумный бизнес, хотя и с менее масштабными результатами, вели британцы в Малайе и Сиаме, французы в Индокитае, а испанцы — на Филиппинах.

Что касается Европы, то здесь опиум и гашиш, появившиеся в эпоху зарождения колониализма, пользовались популярностью разве что у начавшей разлагаться мелкой буржуазии. Салонная богема, творческая интеллигенция и просто уставшие от невыносимой лёгкости бытия граждане-мироеды прикладывались к экзотическим опиумным трубкам, пытаясь в клубах наркотического дыма скрыться от несовершенства этого мира. Для трудящихся опиум и гашиш были слишком дорогими удовольствиями, поэтому рабочие и разоряющиеся крестьяне преодолевали ужасы невыносимой эксплуатации с помощью дешёвого алкоголя, что прекрасно описано у Фридриха Энгельса в «Положении рабочего класса в Англии».

Далее наркотики начали прокладывать путь к массовому признанию посредством медицины. Среди многих наук, получивших мощный толчок в развитии с утверждением капитализма, была и фармацевтическая химия, отчаянно разыскивавшая обезболивающее средство. Это было особенно важно в условиях многочисленных грабительских войн. В 1807 году доктор наполеоновской армии Армаи Сеген впервые выделил из опия технический морфин, предназначенный для обезболивания раненых и покалеченных солдат. В дальнейшем, с изобретением инъекционной иглы, морфий широко использовался не только в ходе войн (Гражданская война в США, австро-прусская и франко-прусская войны), после которых количество зависимых наркоманов возрастало неимоверно, но и в «гражданской» медицине. Использовался он весьма халатно: морфий прописывали буквально от всех болезней, да и сами доктора были подвержены опасному влиянию наркотика (в 19 веке среди морфинистов преобладали лица, связанные именно с медициной) [3].

Медицина продолжала давать человечеству новые наркотические препараты: в конце 70-х годов XIX века в качестве анестезирующего средства началось применение выделенного из листьев коки кокаина, а в 1898 было открыто ещё более сильное, «героическое обезболивающее» — героин.

Переход капитализма в монополистическую стадию вывел наркоманию на новый уровень.

Всё больше и больше людей, утерявших веру в будущее и ищущих забытья от ужасов капиталистического строя, целенаправленно употребляют наркотики. Беспрерывно бушующие между империалистическими державами войны давали новые отряды для армии наркоманов, состоявшей из солдат, зависимых от морфия. Стоит тут указать, что даже большевики в тяжёлый период революции и гражданской войны (не говоря уже про НЭП) столкнулись с весьма серьёзной эпидемией употребления кокаина и морфия в российском обществе [4].

Особенно ярким стало превращение наркотиков из медицинских препаратов, используемых не по назначению, в отдельный товар, предназначенный для уничтожения человеческой личности. В 20-х годах XX века формируются пока довольно слабенькие международные бизнес-структуры, специализировавшиеся исключительно на производстве и контрабанде наркотиков, запрещённых к применению в медицине в большинстве развитых стран. Новый теневой сектор буржуазии теперь начал травить прибыльным ядом не только народы, находящихся под колониальным гнётом, но и собственное население.

Вторая мировая война несколько затормозила этот процесс. Разрыв торговых связей, суровый кризис, милитаристская агитация и довольно серьёзные репрессивные меры привели к дестабилизации наркотрафика и существенному сокращению наркомании в Европе и США. Поражение фашизма, на который мировая буржуазия делала основную ставку в борьбе с коммунизмом, поставила господствующий класс в весьма затруднительное положение. Нужен был новый союзник для уничтожения «красной угрозы». И одним из таких союзников для империализма стала молодая наркомафия.

Теплые отношения между классовыми партнёрами сложились тотчас же после окончания Второй мировой. В ситуации, когда во Франции и Италии, — странах с крупнейшими и сильнейшими в Западной Европе коммунистическими партиями, закалёнными в годы вооружённой борьбы с фашизмом, — положение обострилось, империализм прибегнул к услугам организованной преступности.

Во Франции империалистическая буржуазия нашла надёжную опору в своём противостоянии с коммунистами в лице корсиканских бандитов, которые услужливо занимались избиениями, запугиванием и убийствами профсоюзных и коммунистических руководителей на юге страны. В 1947, 1948 и 1950 годах члены «Корсиканского союза» дошли до полного соития с буржуазным руководством Франции: по указке властей гордые корсиканцы срывали поддержанные коммунистами грандиозные забастовки рабочих, охватывавшие миллионы рабочих по всей стране. Дело дошло до того, что члены мафиозной структуры не только по своему обычаю терроризировали трудящихся, пытаясь вынудить их отказаться от законных требований, но и предоставляли предпринимателям штрейкбрейхеров для срыва забастовок.

Само собою, в ответ на эти услуги империализм в лице секретных служб США и Франции выдал корсиканцам карт-бланш на ведение весьма прибыльного бизнеса по производству и переброске в США героина и опиума. Марсель и конкретно марсельский порт, где с подачи реакционеров безраздельно царила корсиканская мафия, стал превращаться в ключевой пункт международной сети производства и распространения героина. В дальнейшем в годы национально-освободительной борьбы народов Индокитая против Франции и Америки корсиканцы ещё более укрепят свои позиции в мировом наркотрафике, увеличивая поток наркотиков из Юго-Восточной Азии в Европу и США.

Другим союзником реакции в Западной Европе стала итальянская мафия, прежде всего, сицилийская. Укажем, что итальянский негодяй Сальваторе «Лаки» Лучано, босс итальянской мафии в США, прославившийся ещё в 30-х годах своим предпринимательством на Кубе (которая, благодаря содействию некоего Фульхенсио Батисты, тогдашнего главнокомандующего вооружёнными силами, превратилась в один большой бордель, приносящий многомиллионные прибыли «Коза Ностре»), в 1943 году оказал значительную помощь западным союзникам в подготовке высадки на Сицилию, за что уже в 1946 был торжественно освобождён из американской тюрьмы и экстрадирован на родину, дабы встать там во главе международной сети по переброске героина в США.

Дон Калоджеро Виццини, непосредственный руководитель мафии на Сицилии, был так же доверенным лицом американских империалистов на острове; доходило до того, что по его протекции союзническая администрация назначала членов мафии мэрами целых городов. Виццини, само собой, старался помогать американским друзьям изо всех сил, занимаясь запугиваниями, травлей и атаками на представителей Коммунистической партии Италии. Так, его громилы 16 сентября 1944 года расстреляли коммунистический митинг, ранив 19 человек.

Не забудем и про ещё более оголтелого мерзавца, бандита Сальваторе Джулиано, головореза на службе сицилийской «семьи». Принимавший в конце 1945-начале 1946 года активное участие в инспирированной ЦРУ сепаратистской вооружённой борьбе на Сицилии, после краха авантюры с отделением острова от «краснеющей» Италии, Джулиано ушёл в подполье, занявшись откровенным бандитизмом и оказывая время от времени услуги реакционным силам. Так, члены его банды занимались нападениями на избирательные участки, офисы крестьянских лиг и представительства Коммунистической партии Италии в преддверии и во время выборов в местные органы власти 20 апреля 1947 года. Примерно тогда же верный сын своей родины Джулиано составил письмо на имя Гарри Трумэна с просьбой взять Сицилию под протекторат США, т.е. превратить остров в американскую колонию. Апофеозом контрреволюционной деятельности этого «сицилийского Робин Гуда» (как его окрестила буржуазная пресса), стало нападение на первомайскую коммунистическую демонстрацию в 1947 году, когда было убито 11 человек.

Итогом всей этой деятельности, включавшей в себя так же контрреволюционную пропаганду в массах, откровенные подлоги и фальсификации, запугивание и т.п. методы, стал подрыв левых сил на Сицилии уже к 1948 году. Политическую власть на острове фактически разделили между собой христианские демократы и мафия. Вряд ли является совпадением то, что именно в течение второй половины 40-х годов Сицилия, наряду с Марселем превращается в один из надёжных пунктов переработки ближневосточного опия в героин и дальнейшей его переброски в США. И, что ещё более удивительно, до конца 50-х годов данная деятельность не вызывала вообще никаких вопросов ни со стороны ЦРУ, ни, тем более, со стороны полицейских структур итальянского буржуазного государства.

Совместные усилия сицилийско-корсиканской мафии, полностью взявшей в свои руки поставки наркотиков в США, привели к троекратному увеличению количества американских героиновых наркоманов (с 20 000 в конце Второй Мировой до 60 000 в 1952). К 1965 году эта цифра увеличилась до 150 000 [5].

Аналогичную роль исполняли в Японии знаменитые «несгибаемые» бандиты-якудза, представлявшие собой надёжную социальную базу реакции, на которую ещё с 30-х годов опирался японский фашизм. «Куромаку» (нечто наподобие «серого кардинала») Ёсио Кодама, сам отличавшийся ультра-националистическими взглядами (кстати, приверженность «патриотизму» самого реакционного разлива является характерной чертой якудза), в эпоху американской оккупации был выпущен из тюрьмы, где он содержался по обвинению в военных преступлениях, исключительно ради того, чтобы, используя свой авторитет и связи в криминальном мире, помочь «западным друзьям» в их борьбе с рабочим и коммунистическим движением. Подконтрольные Кодаме архаровцы, во имя «величия Японии» под пятой Соединённых Штатов, с энтузиазмом атаковали рабочие митинги и забастовки, служили штрейкбрехерами и даже политическими агитаторами Либерально-демократической партии, которую финансировал дружок Кодамы, фашист-миллионер Риёти Сасакава, стоявший у истоков Мировой антикоммунистической лиги, объединявшей антикоммунистические силы Азии в послевоенный период.

Точно такие же доверительные отношения у оккупантов-империалистов сложились и с лидером корейских якудза Хисаюки Мачии, который, пользуясь временно подорванным влиянием японцев, в середине 40-х буквально подмял под себя «чёрный рынок» Японии. Боевики Мачии, при полной поддержке оккупационной администрации, точно так же работали над тем, чтобы не допустить усиления японского рабочего и левого движения. В дальнейшем этот корейский бандит со своими отморозками напрямую сотрудничал и со спецслужбами Южной Кореи – в частности, именно люди Мачии были замешаны в похищении из токийского отеля и попытке убийства Ким Дэ Чжуна, оппозиционно настроенного к правительству Пак Чон Хи.

Фактически альянс фашистов, криминала и империалистических «советников» имел на протяжении 50-60-ых неограниченную власть в Японии. Дело докатилось до того, что японское правительство перед угрозой роста выступлений трудящихся в 60-е годы всерьёз просило помощи у мафиозных структур в деле подавления возмущённого эксплуатацией и бедностью японского народа [6].

Несомненно, этот классовый союз содействовал насыщению японских островов наркотиками, которые массово хлынули сюда в период Корейской войны, а так же благотворно повлиял на развитие трафика опиума и героина через Японию в Соединённые Штаты.

Империализм не брезговал даже самыми ничтожными союзниками из мира криминала. Так, в эпоху крупного подъёма движения за права чернокожих в США в конце 60-х ФБР содействовало росту и развитию банд наркоторговцев в чёрных гетто Нью-Йорка, Чикаго и Лос-Анджелеса, пытаясь, с одной стороны, натравить деклассированных гангстеров на политические организации негров, среди которых наиболее видной была ультралевая «Партия чёрных пантер», а с другой – дискредитировать само движение чернокожих, связав его с героиновой наркоманией.

Подобный же подход реакционная буржуазия использовала в Стране Басков и в католических кварталах североирландских городов в начале 80-х годов. В короткие сроки эти наиболее милитаризированные регионы Европы, буквально наводнённые полицией и представителями спецслужб, чудесным образом превратились в настоящий рассадник героиновой наркомании, которая в данном случае, подобно китайской эпидемии опиумной зависимости 19 века, служила средством обуздания охваченной революционным порывом молодёжи.


Надо сказать, что мафия и реакционеры остались надёжными классовыми партнёрами империализма даже после временного устранения революционной угрозы. Характерным примером является албанская мафия, активно вторгшаяся на европейский рынок в середине 90-х годов за счёт опоры на пресловутую «Армию освобождения Косово», подконтрольную западным спецслужбам националистическую организацию борьбы с правительством независимой Югославии, чей бюджет фактически полностью формировался за счёт трафика героина с Ближнего Востока.

Другим полем деятельности империализма по строительству и организации международной сети наркоторговли, стала так же «терзаемая проклятыми коммунистами» Юго-Восточная Азия.

Здесь наркоторговля имела давние традиции, заложенные ещё европейскими колонизаторами. Во время Второй мировой «славное» наследие перехватили японские милитаристы, активно развивавшие торговлю и потребление опиума в Китае, Вьетнаме, на Филиппинах, в Малайе, Индонезии — во всей «восточноазиатской сфере процветания». Целью в данном случае являлось отнюдь не получение прибыли – наркомания содействовала разложению боевого духа местного сопротивления. Поражение Японии создало колоссальные проблемы для западных империалистов: повсеместно поднималась борьба народов против угнетения, антияпонские партизанские армии под руководством коммунистов преображались в армии национального и социального освобождения. Триумф революции в Китае, а затем поражение в Корейской войне посеяли панику в стане реакционеров. Необходимо было искать опору для ведения подрывных действий против народного лагеря, и такая опора вскоре нашлась.

Победа китайской революции вырвала великий народ из плена многолетней наркотической зависимости. Естественно, многочисленная когорта паразитов, сидевших на наркотрафике, лишилась своих прибылей, пополнив лагерь заклятых контрреволюционеров и борцов с коммунизмом. Вскоре к этому сброду присоединились изгнанные из Китая боевики «Гоминьдана», чтобы при поддержке ЦРУ развернуть «священную освободительную войну» против красных. В приграничных районах Бирмы началось создание контрреволюционной армии во главе с генералом Ли Мином, снабжение которой шло практически исключительно за счёт торговли опиумом. В 1952 году эта многочисленная банда попыталась вторгнуться в Китай, но была смята и изгнана прочь. После этого генерал Ли Мин в союзе с местными горными народностями создал в бирманском штате Шан квазигосударство, заявленной целью которого стала борьба за «освобождение» Китая от коммунистов. При этом бюджет этого военного антикоммунистического государства полностью формировался за счёт прибылей от продажи наркотиков.

Далее полностью читать здась https://politsturm.com/kapitalizm-i-narkomania/






Recent Posts from This Journal


promo aloban75 january 21, 20:01 131
Buy for 50 tokens
Замечательная новосибирская группа струнное трио Silenzium выпустила новый потрясающий клип, на это раз, на тему советского детства и пионерии музыка - Е.Крылатова аранжировка - Н.Григорьева Автор сценария – Наталья Григорьева, Андрей Береснев Режиссер – Андрей Береснев…

  • 1
Слово "зарабатывать" здесь абсолютно неуместно.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account