ХРОНИКИ ПОСЛЕДНЕГО РУБЕЖА

Призваны в мир мы вовсе не для праздников и пирований. На битву мы сюда призваны

Previous Entry Share Next Entry
Документы о голоде 1911-1912 гг. в Самарской губернии. «Без хлеба». Очерки русского бедствия.
Основной
aloban75


-1-

Его Благословению Каралыцкой церкви священнику крестьян деревни Ново-Михайловки Моршанской волости Николаевского уезда Самарской Губернии

Прошение

11 апр. 1912

Батюшко ведь Вам известно что унас страшная голодовка, мы вхорошие годы ито некак прочие люди, живем в бедном положении, потому что унас собственной земли нет, земля унас в Арендном Содержании, да еще земля плохая неплодородная, и вхорошие годы против прочих полей не дает плода, а внастоящее время, тоесть – 1911 года совсем все поля зажарилась, ведь вам Батюшка известно что унас многие даже и немолотили нечего, а которые хотя и молотили, да сдесятины 1 пуд другии два а три изредка кто намолотил, мы скотину попроели и остались почти што разумши [нрзб.] в тряпьях раздемше и [нрзб.], голодны и холодны не имеем никаких съестных припасов кроме хлеба который получаем с суды от правительства которы будем уплачивать один пуд в месяц, да ведь он пуд полностью не приходит [нрзб.], да еще многие за извоз платят, так не более остается 1 фунт в сутки на каждого человека [нрзб.] каких-либо припасов нет ничего, ведь то голодно, люди стали засыхать как полевой цвет во время знойной погоды, да еще может от крыться заболевание, так потому всепокорнейше просим Вас Батюшка исходатайствуйте нам управительства благотворительную помощь, для охранения здравия народного, чтоб неподпасть заболеванию, затем останемся в ожидании Вашего всемилостивого и скорого ходатайства, к сему прошению подписуемся
[Подписи].

-2-

В Совет Самарского Отдела Ова охранения народного здравия

24 января с. Г. в 9 ч. утра ко мне явился Полицейский Урядник Кривенцев и потребовал меня в волостное правление к местному становому приставу Завражному, который объявил мне, что столовые Ова охранения народного здравия по распоряжению Уездного Исправника от 19 января должны быть немедленно закрыты.

Я прямо-таки ужаснулся этого приказания, так как в данный момент население переживает период самой острой нужды. Продовольственная ссуда уже съедена вся, так что мне и без того не дают прохода голодающие. С рыданиями многие падают предо мной на улице в снег на колена и просят, требуют хлеба.
Тщетно я стал доказывать Приставу, что столовые Ова охранения народного здравия разрешены, показывал ему газетные известия, говорил, что мне как члену особой комиссии при Объединенном Комитете хорошо известно это, давал ему свое честное пастырское слово в подтверждение своих слов. Г. Пристав остался неумолим.
Наконец, по приходе из волостного правления, я сделал последнюю попытку и послал г. Приставу бумагу такого содержания:
«В данный момент закрыть столовые Ова охранения народн. здр. в селе Самаровке и д. Натальиной особенно тяжело и даже небезопасно, так как ссуда уже съедена и столующиеся до новой выдачи ссуды могут буквально умереть с голода, а мне как члену Особой Комиссии при Объединенном Комитете при Самарской Губернской Земской Управе хорошо известно, что столовые Ова охранения народного здравия присоединены к Самарскому Губернскому Земству, а потому умоляю Вас пожалеть несчастных голодающих и под моею личною ответственностью разрешить деятельность столовых, тем более, что кроме 2-3 дневной голодовки для столующихся и непроизводительных расходов на посылку нарочных в г. Самару из скудных пожертвований для голодающих, никаких последствий от закрытия столовых быть не может. Прошу немедленного ответа.
24 янв., 1912 г., №24.»
На то мое письмо явился Урядник с извещением от г. Пристава, что ответа на мое ходатайство не будети с предупреждением, что в случае неповиновения со мною будет поступлено по закону…
Впрочем, за двадцать восемь лет службы в сане священника немало причинилось мне перенести всякого рода незаслуженных оскорблений и унижений, с православным духовенством принято не церемониться, так что такое отношение ко мне, пожилому священнику нашего величественного г. Пристава (выслужившегося из урядников) меня нисколько не удивило. Вся беда и ужас положения в том, что столовые закрыты. Отчаяние и горе столующихся не поддаются описанию. Пожалуйста, как можно скорее выручайте нас. Каждая минута дорога. Необходимо заручиться письменным документом, который прошу передать подателю этого письма – сыну моему А. Н. Благосклонову.

Села Самаровки-Колдыбан, Николаевского уезда священник Николай Благосклонов
1912 г., января 24

-3-

В Совет Самарского Отдела Ова охранения народного здравия

Спешу выразить Совету глубокую благодарность за расширение столовых в несчастной, безземельной Самаровке. Теперь острая нужда здесь удовлетворена, так что за эту часть своего прихода я не беспокоюсь.
К сожалению, обездоленными остаются пока прочие ⅔ моего прихода – с. Колдыбан. Правда, это село раньше было зажиточнее Самаровки, но в нынешнем году ужасный голод сравнял всех, почему в с. Колдыбан, лишенном достаточной помощи чрез столовые, с каждым днем появляются новые случаи цинги, удостоверенные врачом Красного Креста М. Л. Коварским, тогда как в нищей Самаровке зарегистрирован пока только 1 случай цинги, и эту разницу всецело нужно приписать своевременной помощи чрез столовые.

<…>

Существующая же в селе помощь очень недостаточна. Всего по Колдыбану на 2500 чел. населения кормятся в заведуемой мною столовой о. о. Кедрова и Цветкова – 100 чел. и в столовой Красн. Креста – 270 чел. Из прилагаемого же при сем списка нуждающихся видно, что в селе бедняков – не менее 175 дворов с 1105 душ. обоего пола. Некоторые члены тих семей, правда, получают уже помощь в столовых, но очень незначительную – по-1 и лишь изредка по 2 – из семьи. В заведемой же мною столовой о. Кедрова и о. Цветкова в большинстве кормятся безродные, бесприютные старики, вдовы и сироты, не попавшие в этот список. Равным образом и в столовых Красного Креста в числе 270 кормятся больные, истощенные болезнями и пр. [нрзб.] других семейств, тоже не попавших в список.

<…>

Свящ. Н. Благосклонов

1912 года, марта 18 дня.

-4-

Славинское зем. Учил. Николаевского уезда 4го марта 1912 года. №24

В Самарский объединенный комитет по помощи голодающим

В Славинке у нас из 3000 населения пользуются столовыми 250 человек от Общества охранения народного здравия и 88 человек-школьников от Губернского Земства. Между тем, как кроме взрослого населения, особенно сильно нуждаются в питании дети, не посещающие школы, а таковых несчастных минимум имеется 100 человек. Сердце кровью обливается, глядя на полунагих (одежды, обуви у многих положительно нет) истощенных от недоедания детей. Многие из учеников вверенной мне школы, жалея своих братьев и сестёр, приводят в школьную столовую и уступают им свою порцию приварка, которую они с жадностью едят, что показывает, что дома у них нет никакого приварка. Резвость, веселость, присущие детскому возрасту, исчезли.
Исходя из такого безотрадного положения вообще населения и особенно, в частности, детей, я как учитель, близко стоящий к детям и верно зная их острую нужду, считаю своим нравственным долгом обратиться со всепокорнейшей просьбой к «Объединенному Комитету по оказанию помощи голодающим» не найдет ли он возможным в самом непродолжительном времени открыть столовую на 100 человек детей-внешкольников.

<…>

Заведующий училищем и школьной столовой Василий Сухоносенко

-5-

В Совет Самарского отдела Общества Охранения Народного Здравия

Заведующего школьными столовыми по селу Морше Николаевского езда

Рапорт

<…>

Хотя в селе Морше функционируют и правительственные столовые, в которых кормится 306 человек, но при общем недоедании и начавшихся болезнях (думается, на этой почве) такая помощь весьма недостаточна. С 11го по 17 декабря мне пришлось совершить христианский обряд погребения над 6ю умершими, и причины смерти большей частию брюшной тиф, боль живота, воспаление легких (т. е., болезни, вызванные общим ослаблением организма или недоброкачественностию пищи). Нуждающихся в сносном питании еще очень много. На днях я служил водосвятный молебен на дому у крестьянина Григория Ломтева. Я поинтересовался узнать, какие мотивы заставили его прибегнуть к молитвам. Григорий – молодой человек. У него в семье мать, братья и деть – всего 11 человек. Смотрю на него: он такой изможденный, с страдальческим выражением в лице и узнаю печальную истину: «Мы ведь, батюшка, уже 16 дней почти ничего не едим». Хлеба нет, корма тоже, а продать последнюю скотинку страшно: лучше поголодать. Вот его логика. И вот он уже дошел до такого состояния, что его организм не в состоянии принять в себя 20 капель Гваякова [??? – Allem.] (он болен воспалением легких), вызванным, вероятно, как недоеданием, так и нравственными муками за будущее своей мемьи, так как он – глава всего хозяйства.

<…>

Заведующий столовыми с. Морши священник Вениамин Немерцалов

1911 г., декабря 17 дня

Источники:


  1. Земский справочник на 1913 г, сост. П.А. Голубевым


2. Волжское Слово # 1426 "Краткий очерк Правительственной продовольственной кампании"Общественная помощь голодающим в Самарской губернии в 1911-1912 г.

3. Отчет Самарского отдела общества Охранения Народного Здравия. Самара, 1913 год. — https://search.rsl.ru/ru/record/01003809115

https://allemand1990.livejournal.com/20857.html



Засеяли хлебов 3.929.500 десятин. Собрали 42.094.500 пудов. На семена надо 24.269.000. Сельского населения в губернии - 3,45 миллиона душ. Из остатка на одно крестьянское рыло приходится 5 пудов (помним, что минимум надо 12-18 пудов). Так считает губернатор Протасьев.

Земство к народу чуть ближе и оно считает так.

Население у нас жрет пшеницу и рожь (60% посевов и 21,6% соответственно), остальные хлеба - кормовые для скота. Рожь да пшеница дали 26.443.200 пудов урожая. На семена надо 18.889.600 пудов. Остаток на харч - 7.543.600 пудов. Или по 2,2 пуда на прокорм одной крестьянской души.
Вы уже начинаете понимать, да?
Эти цифры средние по больнице: где-то собрали больше, где-то ничего; где-то есть запасы, где-то нет. Сколько из собранного хлеба осело у кулаков и крупных землевладельцев - неведомо.



Лето 1911 г. в средне - и нижневолжских губерниях, Донской обл., Приуралье,Западной Сибири и некоторых областях современного Казахстана было очень засушливым. Отсутствие дождей, суховеи повредили озимым и яровым посевам, а также повлияли на рост кормовых трав. Всего неурожай затронул 40 губерний и областей. Наибольший размер недород принял в губерниях и областях Поволжья, Западной Сибири и северного Казахстана. Среди губерний Европейской России наиболее пострадавшими были Оренбургская, Уфимская и Самарская. К ним примыкали Астраханская, Симбирская, Саратовская, Казанская, Пермская, Ставропольская,Пензенская, Нижегородская, Вятская, Тамбовская,Воронежская, Рязанская губ. и Донская обл. В наименьшей степени пострадали Кубанская, Херсонская, Екатеринославская губ. В Сибири к району неурожая примыкали Тобольская и Томская губ., а в Казахстане — Уральская, Тургайская и Акмолинская обл. Имелся еще один очаг неурожая – в Закавказье. Сюда входили Елизаветпольская, Кутаисская, Эриванская губ., Батумская иКарская обл. Наконец, неурожай пережила Псковская губ.

Однако точное определение наиболее пострадавших районов непростая задача.Степень достоверности урожайной статистики Российской империи предмет оживленной научной дискуссии, которая началась еще до революции и продолжается досих пор. С 1880х гг. сбор сведений об урожаях велся через корреспондентов.Ведомства, занимающиеся сбором статистики об урожаях (Центральный статистический комитет ( ЦСК) МВД, Департамент земледелия и сельской промышленности),рассылали анкеты с вопросами об урожайности, посевных площадях и т.п. своим добровольным корреспондентам. Так, ЦСК посылал в каждую волость по 12 анкет: 6 предназначалось для крестьян, 6 – для частных землевладельцев. Из поступивших материалов выводились средние цифры посевов и сборов хлебов103. Уже тогда появились сомнения в достоверности статистики. Так, один из видных экспертов в данном вопросе Д.И. Иванцов в работе 1915 г. пришел к выводу, что лишь средние величины урожаев за несколько лет по материалам статистики ЦСК,Департамента земледелия и земств заслуживают внимания, а погодные колебания урожаев недостоверны. Данные о посевных площадях, по его мнению, вообще непригодны для анализа.

Наиболее тяжелой обещала быть продовольственная кампания в Акмолинской,Семипалатинской, Тургайской и Уральской обл. Все эти области, хотя и имели значительные избытки пшеницы в обычные годы111, в 1911 г. нуждались в привозном хлебе. Огромная площадь и разбросанность населения, а также слабое развитие железнодорожной сети крайне осложняли эту задачу.

Другой важной особенностью была масса кочевого населения, занимающегосяскотоводством, которое пострадало от неурожая кормовых растений в степи. Так, вАкмолинской обл. в1911 г. насчитывалось 533 тыс. чел. кочевых «киргизов»(казахов), а оседлых – 7 тыс. чел. Русских – крестьян и казаков Сибирского войска – насчитывалось 808 тыс. чел.112 Наконец, в эти области после начала реформ П.А. Столыпина приехала масса переселенцев из Европейской России. Многие из них еще не успели твердо встать на ноги.Так, только в Тургайской обл. насчитывалось 200 тыс. переселенцев, прибывших впоследние 3-4 года. Широкий простор тургайских степей, возможность, кроме отведенных им долей, заплату в 50-100 коп. за десятину арендовать землю под посев у киргиз, вызвали у переселенцев засевать возможно большее количество земли. По прибытии в область, сложив кое-как из саманного кирпича убогую хату или просто устроившись в низкой сырой землянке,зажиточные переселенцы все свои сбережения употребляли на приобретение семян, бедняки всячески изыскивали способы увеличить посевы и занимали семена у более состоятельных. Пополучении первых урожаев переселенцы продолжали все скудные доходы свои употреблять на расширение посевов и на приобретение с той же целью лошадей и скота, а также земледельческих орудий, но большая часть их продолжала жить малопригодны жилищах и не имела ни денежных, ни хлебных запасов113. Таким образом, эпицентром неурожая в 1911 г. были, главным образом, отдаленные районы страны со слаборазвитой транспортной сетью, малой плотностью населения, большой долей кочевников, большим количеством переселенцев.Общее количество нуждающегося населения, пострадавшего от неурожая, трудно определить. В дореволюционной публицистике упоминалась цифра в 30 млн чел. В данном случае учитывалось все население пострадавшего региона. Так, в объявлении Русского технического общества о сборе средств для неурожайных районов говорилось:«Огромное пространство с населением в 30 миллионов поражено неурожаем со всеми его последствиями – голодом, усиленной смертностью и эпидемиологическими болезнями»120 В.И. Ленин в конце 1911 г. назвал цифру в 20 млн. Другой полюс оценок – названнаяпредседателем Совета министров В.Н. Коковцовым в ноябре 1911 г. цифра в 8 млн 97 тыс.чел. «действительно нуждающихся, тех, которые на самом деле не могли обойтись иначе,как при помощи государства». Однако общее количество населения, «имеющего право наоказание продовольственной помощи», составляло 19 млн 989 тыс. чел124

Отрывок из книги "Без хлеба. Очерки русского бедствия. (Голод 1898 и 1911-12 гг.)." Панкратов Александр Саввич —https://dlib.rsl.ru/viewer/01003807644#?page=1

"Русская крестьянская смерть — тихая. Наш мужик даже и умирая от голода, словно стремится не тревожить любезное начальство, так как знает, что у этого начальства и без того много забот о нём.

Две старухи у меня в приходе умерли,— рассказывал мне другой испуганный батюшка.

От голода?

Да,— опасливо сказал он.

Им было за шестьдесят. В трудовой крестьянской семье они были обузой, так как далее прясть не могли,— руки тряслись и глаза были плохи. Словом, работы от них не видели, а пищу им подавай. Когда был урожай, на них в семье смотрели молча, равнодушно. Но подошёл голод, и бедные старухи стали лишними, ибо, не производя, потребляли ценности. Им открыто заявили:

Умирайте!

Старухи сами искренно желали своей смерти, ибо были убеждены, что жить они права не имеют.

Не работницы мы... Поэтому и жить нам не стоит. Зря только хлеб едим.

Но смерть сначала отнеслась к ним юмористически: как они ни звали, не приходила. Когда голод усилился, само собой создалось положение, что старух стали „обносить". Нынче дадут кусок, завтра „забудут". Ребята едят, сами хозяева (сын и дочь старух) тоже жуют, а старухам нет. Они уж знают причину и не просят. Делалось это не потому, что сознательно хотели уморить голодом, — нет, просто хлеба осталось мало. Есть в сусеке пуд, но это последний пуд. Съедят его,— надо будет вести на базар лошадь, продавать ее за 6 рублей. А с лошадью уж закрывался для семьи горизонт. Помощи не было ниоткуда.

Рассуждения были страшно логичны: старухам все равно помирать, а из ребят работники выйдут. Когда корабль тонет, сбрасывают груз в море. И если нужно сбросить человека, то те, кто остаются жить, не задумаются это сделать.

Старухи, не доедая, стали слабеть. А потом легли на постель и объявили, что он умирают. В семье стали креститься:

Слава Богу! Лишний рот с плеч долой!

Крестились и старухи:

Слава Богу.

Они пожелали причаститься и перед исповедью сказали священнику:

Голодно, батюшка...

Давно ели?

Вчера сын кусок дал, пожалел. Ему, кормильцу, невмоготу: хлеба-то нет, а семья вон какая!

Священник принес умирающим хлеба. Потом зашел навестить. Старухи ему сказали: — Хлеб-то твой ребятенки-внуки растаскали. Голодные ведь… Мы не успели куска в рот взять... Он снова принес им хлеба. Но дети опять растаскали. Наконец, он дал женщинам кусок и остался сидеть около них. Ребята подскочили и стали вырывать у них хлеб. Произошла свалка. Слабые старухи защищались, не давали, прятали кусок под одеяло, спешили есть. А голодные ребята рвали... В конце концов старухи умерли:

От «слабости»..."

Примечание

118. Статистико-экономические очерки областей, губерний и городов России. Под ред. Л.Н. Яснопольского.Киев, 1913. Стб. 65.

119. Статистический ежегодник России. 1912 год. СПб., 1913. Отд.I. С. 69-70.

120. РГИА. Ф. 90.Оп. 1. Д. 97. Л. 1.

121. Ленин В.И. Голод и черная дума //Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. Т. 21.М., 1968. С.117.

124. Государственная Дума. Третий созыв. Стенографические отчеты. 1911 г. Сессия пятая. Ч.1. СПб., 1911.Стб. 1115.


Источник





Recent Posts from This Journal


promo aloban75 january 21, 20:01 131
Buy for 50 tokens
Замечательная новосибирская группа струнное трио Silenzium выпустила новый потрясающий клип, на это раз, на тему советского детства и пионерии музыка - Е.Крылатова аранжировка - Н.Григорьева Автор сценария – Наталья Григорьева, Андрей Береснев Режиссер – Андрей Береснев…

  • 1
Тем не менее в 1911-1912 гг. статистика не зафиксировала повышения смертности, а вот при Советах только в голод в Поволжье погибло ок. 5 млн. чел.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account