?

Log in

No account? Create an account

ХРОНИКИ ПОСЛЕДНЕГО РУБЕЖА

Призваны в мир мы вовсе не для праздников и пирований. На битву мы сюда призваны

Previous Entry Share Next Entry
Разгул бандитизма на территории Чечни 1924 — 1925 гг. Спецоперация РККА
Основной
aloban75


Продолжение. Начало здесь

Ход операции

Санкционированная Советским правительством операция по разоружению Чеченской Автономной Республики и ликвидации бандитизма была осуществлена войсками Северокавказского военного округа и органами ОГПУ. Сосредоточение войск на территории республики производилось под видом участия в предстоящих маневрах.

Сущность операции заключалась в следующем. Войска, сосредоточившись на северной, восточной и западной границах Чечни, одновременно двигались в центр республики, разоружали население и осуществляли зачистку. Южная граница республики (со стороны Грузии) перекрывалась особыми заградительными отрядами из состава Кавказской Краснознаменной Армии. Войска, участвующие в операции, были разделены на 4 группы и 2 отряда. Общая численность полевых войск Северокавказского военного округа, принимавших участие в операции, составила: бойцов пехоты - 4840 человек, кавалерии - 2017 человек. Что касается оружия, то показатели были таковы: станковые пулеметы - 130 шт., легкие пулеметы - 102 шт., орудия горные - 14 шт., орудия легкие - 8 шт. Кроме того, отряды ОГПУ имели в своем составе 341 человека из состава Кавказской Краснознаменной Армии и 307 человек от полевых войск и НКВД.

Предварительно операция была основательно подготовлена по линии ОГПУ. Первоначально планировалось охватить лишь нагорную часть республики, но в последующем боевые действия распространились и на равнинную часть Чечни.

Операция началась 23 августа 1925 г. В некоторых аулах горной Чечни местное население оказывало войскам вооруженное сопротивление. В ответ войска применяли артиллерийский огонь (аулы Кереты, Мереджой-Берем, Бечик, Дай и др.) и бомбометания с аэропланов (Зумсой, Дай, Тагир Хой, Акки Боуги, Ошни, Химой, Нижелой, Рагехой, Урус-Мартан и Ножай-Юрт). Наиболее активное сопротивление красноармейцам оказал 3-й условный район. В то же время некоторая часть местного населения добровольно сдавала имеющееся оружие и даже помогала войскам в проведении операции, что дало возможность сформировать в Шатойском округе чеченский конный отряд. По завершении операции и убытию войск в места постоянной дислокации его планировалось использовать в качестве вооруженной опоры для аппарата местной Советской власти в Чечне.

По оценке командования Северокавказского округа, военная операция дала определенные положительные результаты. Местное население стало более лояльно относиться к Советской власти.


Во время проведения операции командование в значительной мере учитывало уже имевшийся опыт борьбы с бандитизмом в других районах страны (Туркестанский фронт, Украина, Тамбовская губерния и т.д.). В то же время Реввоенсовет СССР полагал, что военный нажим в Чеченской Республике сможет дать прочный результат лишь в том случае, если будет сопровождаться мероприятиями политико-экономического характера: советизацией края, усилением советских и партийных аппаратов надежными работниками и, наконец, экономической помощью населению.

В ходе проведения операции на территории Чечни действовали 5 специальных групп из состава Красной Армии и сотрудников ОГПУ. Общее руководство операцией осуществлял командующий войсками Северокавказского военного округа Иероним Уборевич, по линии ОГПУ - Евдокимов. Полевой штаб объединенных сил, возглавляемый начальником штаба Зиновьевым, первоначально размещался в населенном пункте Шатой; с 5 сентября, с переносом боевых действий в равнинную часть Чеченской Республики, он был переведен в город Грозный.

В своем докладе в Политбюро ЦК РКП(б) от 7 сентября 1925 г. зампред Реввоенсовета СССР Уншлихт подробно раскрыл состав и действия специальных групп Красной Армии и ОГПУ в указанных территориальных участках Чечни.

В четвертом районе действовала 1-я группа войск под командованием командира 5-й кавалерийской дивизии Иосифа Апанасенко в составе 3-й бригады кавалерийской дивизии, 38-го стрелкового полка 13-й стрелковой дивизии, 82-го и 84-го стрелковых полков 28-й стрелковой дивизии. Всего в группе было: 480 кавалеристов и 1922 стрелка при 39 станковых пулеметах и 6 горных орудиях. Наибольшее сопротивление, которым руководил род Атаби Шамилева, одного из главарей чеченских бандитов, оказали жители аула Зумсой. Чтобы приобрести оружие и боеприпасы для обороны аула, местное население даже продавало свой скот. Зумсой войска брали с боем. Атаби Шамилеву удалось скрыться, и на его поимку был брошен вновь сформированный 1-й Чеченский Революционный отряд под командованием Джуакаева.

Добившись к началу сентября известного перелома в ходе боевых действий, командование военной группировки потребовало от населения Шароевского района сдать известного бандита Гоцинского. При этом 40 человек из числа почтенных стариков были взяты в заложники. Однако требование о сдаче Гоцинского в назначенный срок не было удовлетворено, поэтому войска прибегли к усиленным репрессиям. За два дня на район сбросили 22 пуда бомб. Только после этого 5 сентября 1925 г. Гоцинский был выдан. Тяжело больной, морально подавленный, духовный лидер Северного Кавказа не предпринял никакого сопротивления в момент своей поимки.

7-8 сентября группа комдива Апанасенко разоружила местное население селений Шали и Шатой.

2-я группа под руководством командира 28-й дивизии Козицкого в составе бригады 5-й кавалерийской дивизии (без одного эскадрона), 83-го стрелкового полка 28 стрелковой дивизии (кавалеристов - 500, стрелков - 816, тяжелых пулеметов - 34, горных орудий - 2) проводила операцию в пятом боевом участке. Эта группа встретила наибольшее сопротивление в ауле Дай. Первоначально из-за сильного тумана авиаудару ошибочно подверглось соседнее селение Чубахкимерой. От обстрела и бомбометаний аул Дай существенно пострадал: 20 домов оказались разрушенными, были немногочисленные человеческие жертвы. 2 сентября шейх Ансалтинский сдался блокирующим селение войскам. В дальнейшем группа комдива Козицкого проводила зачистку юго-западной горной части Чеченской Республики.

В условном третьем районе действовал Владикавказский отряд под начальством Буриченко. В состав отряда входили: Национальная кавалерийская школа, Владикавказская пехотная школа, Владикавказский дивизион ОГПУ и эскадрон 28-й дивизии (бойцов кавалерии - 308, стрелков - 150, станковых пулеметов -12, горных орудий - 2).

Войска отряда действовали в чрезвычайно трудных условиях. Почти всюду красноармейские части встречали сопротивление жителей, в районе аула Кереты подразделение под командованием начальника штаба отряда Тасуй попало в окружение и было выручено подоспевшим взводом кавалерии. Из-за трудных местных условий часто приходилось отказываться от артиллерийских орудий и обращаться за помощью к военной авиации.

В первом районе действовала 4-я группа объединенных войск в составе 66-го стрелкового полка (стрелков - 807, тяжелых пулеметов - 2 и полевых орудий - 2). Операция началась с окружения аулов Ачхой-Мартан, Шалажи и Мереджой Берем. 4 сентября, ввиду упорного сопротивления жителей аула Гехи, войска прибегли к обстрелу шрапнелью из артиллерийских орудий. Днем раньше огонь открывался при разоружении селения Катыр-Юрт возле Ачхой-Мартана.

8 сентября в селении Урус-Мартан были блокированы лидеры бандформирований равнинной части Чеченской Республики во главе с шейхом Бела Хаджи. Для их уничтожения пришлось прибегнуть к артиллерийскому огню и бомбовым ударам силами 3-го и 5-го авиационных отрядов. После этого руководство Урус-Мартана пошло на уступки и выдало бандитов 9 сентября.

Группа под руководством командира 13-й стрелковой дивизии Шуванова в составе двух полков, одного эскадрона 5-й кавалерийской дивизии и легкой батареи (пехоты - 1145, кавалерии - 65, тяжелых пулеметов - 17, горных орудий - 4, полевых - 6) должна была разоружить население в районе между рекой Аксай и границей Северного Дагестана. Позднее задача была расширена. Группе удалось разоружить район восточнее реки Аксай, далее - весь район между Аксай и Хулкулая, а также аул Ведено. По представленным оперативным данным, лишь в одном только селении Гурдалы было изъято 3050 винтовок.

9 сентября в районе аула Ножай-Юрт, на востоке Чечни, были окончательно разгромлены остатки банды бывшего наиба Гебертиева, имевшей в своем составе около 100 сабель. Сам Гебертиев сдался частям Красной Армии.

Во втором районе, согласно ранее разработанному плану, разоружение началось с окончанием действий в 4-м и 5-м районах. Тут операция проводилась совместными действиями группы комдива Козицкого и кавалерии из группы комдива Апанасенко.

После успешной операции в горной Чечне командование Северокавказского военного округа с 4 сентября принимало меры по переброске высвобождающихся частей для их действий в равнинной части на севере республики. Результаты проведения разоружения горной Чечни частично отражены в нижеприведенном документе:

"5 сентября (1925 года). Операция в Шароевском районе закончилась удачно. После 5 дней репрессий, агентурной работы сегодня в 14 часов через самолеты получено донесение, что Гоцинский взят. В этом же районе изъято до 400 винтовок. Продолжается энергичная поимка Атаби Шамилева, причем значительная часть населения содействует поимке.

Таким образом, с поимкой главарей, значительной части крупных и рядовых бандитов надо считать операцию в горной Чечне удачно законченной.

В остальных районах Чечни продолжается разоружение, причем за 3 и 4 сентября, по неполным сведениям, вновь изъято свыше 2000 винтовок, поймано несколько видных бандитов, в том числе Астемиров.

Производим перегруппировку войск с гор для операции в плоскостной Чечне, которая начнется в центральном районе 7 сентября. Полевой штаб сегодня переходит в Грозный. Уборевич, Евдокимов, Володин".

9 сентября 1925 г. было начато разоружение Теречного района вместе с примыкающими казачьими станицами от города Грозного до Моздока. 12 сентября проведение войсковой операции по разоружению Чечни завершилось.

С ликвидацией очага напряженности в Чеченской Республике командование Северокавказского военного округа и

ОГПУ предприняли соответствующие меры по разоружению населения и ликвидации бандформирований в других областях и районах Северного Кавказа.

Причина благополучного окончания операции - внезапность ее проведения. Местное население не успело даже принять какие-либо контрмеры против разоружения. А военный нажим окончательно убедил всех в твердости проводимого решения.

24 сентября 1925 г. командующий войсками Северокавказского военного округа Уборевич приступил к операции по разоружению Ингушетии и Осетии. В начале октября состоялось подведение предварительных итогов действий Красной Армии и органов ОГПУ на Северном Кавказе.

В дальнейшем были проведены военные операции еще в двух северокавказских республиках (областях): Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии.

Действия авиации в ходе операции

Для проведения специальной операции по разоружению Чечни из состава Северокавказского военного округа (СКВО) были выделены 2 авиационных отряда (3-й и 5-й). Общее руководство действиями авиации в Чеченской Республике осуществлял начальник ВВС СКВО Иван Петрожицкий.

Перед началом операции авиационные отряды перевели в Грозный, откуда они совершали боевые вылеты в горные районы Чечни. В число основных задач авиации входило: проведение бомбардировок населенных пунктов и районов, где осуществляется наиболее открытое сопротивление войскам; обеспечение связи между группами войск; проведение разведки местности и осуществление демонстративных полетов с целью устрашения бандитов и их пособников. Также самолеты использовались в пропагандистских целях - для разбрасывания листовок с воззваниями или ультиматумами к местному населению сопротивляющихся селений и аулов.

В ходе проведения операции самолеты 3-го, а с 6 сентября - и 5-го авиационных отрядов наносили авиаудары по аулам Зумсой, Дай, Тагир Хой, Акки Боуги, Ошни, Химой, Нижелой, Рагехой, Урус-Мартан и Ножай-Юрт.


***
30 августа 1925г. под хутором Ведучи произошел бой, в результате, которого повстанцы отступили в Дайское ущелье, а затем в течение четырех дней были разбиты.5 сентября специальная оперативная группа в составе начальника Чеченского отдела ОГПУ С.Н.Миронова, его заместителя Г.Г.Крафта, бывшего заместителя начальника Даготдела ОГПУ Л.И.Когана и других арестовала Н.Гоцинского и некоторых его сподвижников.По воспоминаниям жителя сел.Гаквари Абдурахманова Сажида в годы его учебы в сел Гима «советские власти обещали большое вознаграждение тому, кто укажет место, где скрывался имам Нажмуддин. В конце концов, по наводке некоторых местных предателей на хутор «Чай», где скрывался имам Нажмуддин послали посредников с предложением сдаться…Имам ответил, что он готов принять условия, если «советы» освободят 16 чеченцев из заключения, арестованных из-за него. Большевики согласились и выпустили задержанных». (8, С.18)Абдурахманов С. был свидетелем выхода Н.Гоцинского к чекистам:«Здесь же на берегу реки он сделал омовение, совершил намаз в два раката, прочитал молитву (дуа), хорошенько подтянул обвисший из-за похудения живот, обвязав его полотенцем (кинжал, пояс и газыри с черкески у него отобрали чекисты – Авт.).Бросив взгляд в сторону предателей, имам сказал по-аварски: «С вами я буду говорить в день Страшного суда» (9, С.18)15 октября 1925 г. суд приговорил Н.Гоцинского к высшей мере наказания – расстрелу.Разгром Гоцинского в значительной степени был осуществлен силами отдельных частей 11-ой Красной армии, краснопартизанских отрядов, отделами ОГПУ, а также благодаря планомерной работе советскими органами по закреплению достигнутых успехов. Политические, социально-экономические и культурные изменения, происшедшие в Дагестане, вызвали к середине 20-х годов перелом в настроении трудовой массы горцев, взявшей курс на мирное созидание. Однако, это не означало, что с классовой борьбой было покончено.

К вопросу о разоружении Чечни в 1920—1925 годах

Чеченцы вместе с Красной Армией воевали против Деникина потому, что Советская власть, желая восстановить историческую справедливость, не боясь обидеть казаков, начала с 1918 года выселять их, а некогда отобранные казаками у горцев земли возвращать чеченцам и ингушам. Из намечавшихся к переселению 60 тыс. человек к началу 1921 года 25 тыс., т.е. десятая часть терских казаков, покинула свои станицы.[3] Горцы были «рады до бесконечности», а казаки уходили в повстанческие отряды.

«Хорошо организованного государственного грабежа Северного Кавказа», а тем более Чечни, после марта 1920 г. не было. Продразверстка в Чечне не проводилась совсем, так как военные действия на ее территории закончились в мае 1921 г., когда был подавлен мятеж Н. Гоцинского, в котором участвовала и Чечня. В полной мере не собирался и продналог, т.к.. 65% ее населения к концу гражданской войны составляла беднота, у которой не было и десятины пахотной земли на душу населения, а хозяйство было разорено — 21 разрушенный аул, 15 тысяч погибших чеченцев оставила после себя деникинская армия[4].

Напротив, центр оказывал Чечне самую разнообразную помощь. В 1920 г. ей было выделено 19 вагонов семенной пшеницы, около 2 млн. аршин мануфактуры, 30 тыс. катушек ниток[5]. В 1922 г. из дотационного краевого фонда Чечня, Ингушетия, Северная Осетия получили 110,5 тыс. пудов продовольствия. В том же году краевая комиссия Помощи голодающим выделила Дагестану и Горской АССР, куда вошла и Чечня, 1 млрд. руб. и разрешила использовать на их нужды все, что они соберут на своей территории. С образованием в ноябре 1922 г. Чеченской автономной области центр забронировал за ней 50% продналога, собранного на ее территории. Область получила 30 тыс. пудов семенной ссуды. Решением СТО от 9 мая 1923 г. объединение «Грознефть» отчисляло Чечне ежемесячно 150 тыс. пудов нефти.[6] Значительные суммы денег получала Чечня на строительство оросительного канала, мостов, дорог, на устройство телеграфной линии связи.

Советская власть не боролась с религией в Чечне, ибо борьба с ней в то время была немыслимой и опасной. В 1924 г. в Чечне было 2675 мечетей, 38 шейхов, 850 мулл, вокруг которых группировался около 60 тыс. мюридов, беспрекословно подчинившихся своим идейным вождям.[7] Муллы и шейхи, часто являясь главами родов, были крупными богачами, т.к. распоряжались средствами мечетей и налогом в пользу бедных, составлявшим 1/10 часть доходов мусульман. Почти все судопроизводство проходило через шариатские суды, состоявшие исключительно из духовенства. Без священнослужителей невозможно было провести в ауле ни одного собрания или митинга. Следует отметить, что часть духовенства, т.н. «бедные муллы» воевали против Деникина вместе с Красной Армией, проявляли желание «записаться в Коммунистическую партию». Двадцать один ингушский мулла погиб в войне с деникинцами[8].

Учитывая роль духовенства, Советская власть привлекала наиболее влиятельных представителей в состав равкомов и исполкомов: шариатские суды работали в Чечне и в 1926 г. Это совсем не значит, что духовенство не подвергалось репрессиям. Но арест, а тем более расстрел муллы или шейха, активно выступавших прочив Советской власти, вызывал такой взрыв негодования населения, что власть старалась избегать террора.

Первая крупная операция по разоружению Чечни была проведена не летом 1922 г. Кавказская Трудовая армия проводила их в 1920 г., в марте — августе 1921 г. в Чечне были разоружены мятежные (участвовали в восстании Н: Гоцинского) аулы Гордали, Центорой, Болгатой, Дарго, Беной Ведено, Грозненский, Шали[9].

Никакого «разрастания вооруженного повстанческого движения горцев» в 1925 г. не было. Наивысшего подъема повстанческое движение достигло на Северном Кавказе в период июля — октября 1920 г., когда в нем принимало участие примерно: 40 тыс. человек. К апрелю 1925 г. число повстанцев сократилось до 115 человек[10].

В мае 1925 г. угрожающие размеры по всему краю принял уголовный бандитизм, особенно со стороны Чечни, которую называли «барометром политической погоды» края. Сводки по обзору бандитизма за 1925 г. сообщали о том, что действия чеченских банд «не поддаются учету». Банды в 5 — 10 человек угоняли скот у жителей соседних районов Дагестана, Грузии у казаков, грабили железнодорожные кассы, поезда, разбирали ж.д. пути, убивали красноармейцев, милиционеров, просто жителей, чтобы завладеть оружием, делали набеги на нефтепромыслы Грозного. Население буквально стонало от бандитов. «Жизнь невыносима из-за бандитов. Снимите с нас винтовки! обеспечьте мир. Мы измучены, истерзаны несчастным оружием. Оружие уже протерло нам кожу — куда ни идешь, приходится брать винтовку. Никуда выехать нельзя. За 10 верст — убьют Не можем обработать свои наделы, — жаловались на собрании жители Сунженского округа в феврале 1924 г.[11].

Термином «бандитизм», явно несовершенным и исторически неточным для обозначения «малой» гражданской войны, ибо он нес в себе однозначно негативную оценку всех сил участвовавших в движении, большевики обозначали все виды антисоветских выступлений. Неправомерно давать этому сложнейшему социальному движению и однозначно позитивную оценку, т.к. в нем действовали и настоящие, без всяких кавычек, бандиты, от которых страдало всё население края.

Операцию по разоружению Чечни «сочло необходимым, провести» не местное партийное и советское руководство, а штаб РККА СССР. 31 июля 1925 г. штаб направил приказ командующему СКВО И.П. Уборевичу, в котором одобрял его предложение о проведении окружных маневров на территории Чечни. «Вместе с тем, — говорилось в приказе, — пользуясь сосредоточением значительного количества войск, на территории Чечни (район предстоящих маневров) командование СКВО по согласованию с ПП ОГПУ на Северном Кавказе намечает провести разоружение и изъятие бандитского элемента, что по ряду политических признаков является весьма своевременным»[12].

Важнейшим «политическим признаком», который свидетельствовал о «весьма своевременном» проведением операции, была явная усталость населения от многолетней войны, его требование усиления борьбы с бандитами. Некоторые аулы даже открывали «бойкотную стрельбу» против Чеченского областного ревкома за то, что он назначал бандитов членами ревкомов, охранниками дорог, ущелий, работниками милиции. Сельские сходы совместно с ревкомами составляли списки «порочного элемента» — жителей аулов, замеченных в грабежах. Они и их родственники несли материальную ответственность за все случаи хищений на территории Чечни. Если «порочный элемент» приносил присягу в том, что в течение года не будет грабить и будет доносить на воров, его из списка исключали. В некоторых аулах население выносило решение не хоронить бандитов по мусульманскому обычаю. У занесенных в списки и их родственников оружие местные ревкомы отбирали, а у остальных жителей регистрировали. Горцы не хотели сдавать и регистрировать оружие, опасаясь бандитов. Разоружение надо было проводить, одновременно с изъятием последних, особенно их главарей, скрывавшихся в горах. В силу горского обычая гостеприимства, население Чечни, даже если оно враждебно относилось к руководителям повстанцев и главарям бандитов, не могло выдать их властям. Нарушение обычая опозорило бы горца на много поколений и грозило бы кровной местью его роду со стороны выданного им человека. «Накануне операции была проведена большая работа по подготовке к ней населения и красноармейцев, хотя детали были строго засекречены. Задолго до операции органы ОГПУ прекрасно знали социальный состав, численность, настроение населения, количество имевшегося у него оружия. Им были известны базы бандитов, пути их передвижения, их родственники и пособники. Органы ОГПУ собрали сведения о наиболее влиятельных муллах и шейхах, о почетных стариках, о проводниках, без которых невозможно было проникнуть в горы. Только убедившись, что горская беднота не окажет серьезного сопротивления, а кое-где и поддержит Красную Армию, советское командование начало проведение операции.

С 12 августа /высадка войск в Грозном началась 22 августа/ Н. Гоцинский начал рассылать по аулам мюридов с поручением требовать от горцев клятву защищать имама и оказывать сопротивление войскам. Некоторые аулы давали такую клятву. Из 242 разоруженных 101 аул отказался сдать оружие и подвергся артиллерийско-пулеметному 10-минутному обстрелу. На 16 аулов, где скрывались руководители повстанцев, было сброшено 104 пудовых бомбы, в результате чего взорвали 119 домов «порочного элемента». Общее количество изъятого оружия составило примерно 75% имевшегося у населения до начала операции и примерно половину оружия, изъятого во всех горских областях после Чечни операцию провели и в других автономиях края. Из 525 вождей повстанцев и главарей бандитов, арестованных на Северном Кавказе в дни операции, в Чечне взяты 309 человек[13].

Отношение горцев к красноармейцам постоянно менялось. Воинственность, растерянность, колебания, заискивания, лицемерная покорность сменялись в процессе операции миролюбием, доверительностью. Населению нравились решительность, выносливость, дисциплинированность, безупречное поведение бойцов. Беднота радовалась, что торговцы снизили цену за ситец в 6 раз, поражалась тому, что нашедший кусок сукна красноармеец искал потерявшего сукно хозяина, жаловалась на то, что их местные органы не решали земельный вопрос, не боролись с кровничеством, просила помочь в строительстве дорог, в починке мостов, в постройке школ и больниц. До 50—70 человек в день обращались к врачам воинских частей за медицинской помощью. Жители выражали большое удовлетворение по поводу того, что в горах не стало даже мелких краж, что «скот гуляет и день и ночь, сараи не запираем». По инициативе населения были пересмотрены составы ревкомов. Ревкомы буквально были засыпаны просьбами об открытии народных судов, т.к. шариатские «решают дела за мзду и в пользу зажиточных». Бывшие бандиты, скрывавшиеся от кровной мести, просили ревком устроить их на работу за пределами области, боясь что в Чечне их спровоцируют на новые преступления. Население Шароя и Галанчожа проложило дорогу к лесу «шириною в проезд 3 всадников», были открыты школы в 4 горных округах, проведен телеграф в Шатой. Были случаи и прямой помощи красноармейцам. В ходе операции в Шатое из местных комсомольцев и бывших партизан, боровшихся против Деникина, был создан отряд в 100 человек, который, не боясь кровной мести, организовал настоящую погоню за А. Шамилевым, сподвижником Н. Гоцинского. Тот вынужден был сдаться, т.к. ему отказали в гостеприимстве все аулы. За открытую войну комсомольцев аула Шарой против Гоцинского имам проклял шароевскую землю.

Сразу после операции Чечне было выделено из бюджета центра 1,5 млн. руб. Размер всей помощи ей равнялся почти 6 млн. руб.[14].



[Источники]Источники:


Статья опубликована в сборнике Труды Московского государственного педагогического института им. В.И.Ленина. — М., 1998. — С. 93-99.

Жупикова Елена Фёдоровна - кандидат исторических наук, доцент Московского педагогического государственного университета, специалист по истории Чечни 10-х - 30-х гг. XX века.

1925 ГОД: СПЕЦОПЕРАЦИЯ КРАСНОЙ АРМИИ.

http://www.hrono.ru/statii/2002/lashkov.html

Об авторе: Алексей Юрьевич Лашков - начальник военно-исторической группы отдела оперативного управления Главного штаба Военно-воздушных сил, подполковник.

https://vk.com/@-97220602-razgul-banditizma-na-territorii-chechni-1924-1925-specoperac




Recent Posts from This Journal


promo aloban75 октябрь 16, 17:01 11
Buy for 50 tokens
Совсем недавно я узнал об этом музыкальном коллективе и уже успел стать их поклонником. Очень радует, что появляется все больше талантливых и творческих молодых людей с левыми взглядами, да еще так теоретически подкованных. Иначе и быть не может, ведь Коммунизм - это молодость мира!…

  • 1
" Советская власть, желая восстановить историческую справедливость, не боясь обидеть казаков, начала с 1918 года выселять их, а некогда отобранные казаками у горцев земли возвращать чеченцам и ингушам." - тупые идиоты. Земли эти чеченам никогда не принадлежали, а уничтожение казачества означало снятие узды с этих фашиствующих бандитов.

  • 1