?

Log in

No account? Create an account

ХРОНИКИ ПОСЛЕДНЕГО РУБЕЖА

Призваны в мир мы вовсе не для праздников и пирований. На битву мы сюда призваны

Previous Entry Share Next Entry
Удушающие газы Гражданской войны: Применение химического оружия белогвардейцами и интервентами. [2]
Основной
aloban75



Продолжение, начало здесь


Наступила кульминация боя. В этот решающий момент, около 18 часов, левая обходная колонна, не дойдя до позиций тяжелой артиллерии, атаковала расположение 18-фунтовой батареи около деревни Прилук. Ударив в штыки, разогнала 6-й Юрольский отряд и прислугу батареи, заняв ее позиции и захватив орудия, замки с которых, однако, белым удалось снять. Дерзкая атака артиллерийских позиций внесла смятение в ряды Пинежских войск. Капитан Фурнье, услышав в тылу «сильную ружейную и пулеметную стрельбу, артиллерийский выстрел и крики ура» прервал переправу 6-го Юрольского отряда. Разведчик же, посланный им в тыл, доложил, что деревня Прилук занята красными.

Воспользовавшись молчанием артиллерии, оборонявшие Почу 1-я и 3-я роты 160-го полка, выдвинули вперед пулеметы и открыли огонь по переправившемуся Совпольскому отряду и левому берегу реки Почи. Фурнье приказал 6-му Юрольскому отряду отправиться к деревне Прилук, с целью атаковать обходную колонну красных, а Завражско-Совпольскому отряду — отходить.

Удар обходной колонны переломил ход боя. Боевые порядки белых отрядов совершенно смешались, к тому же капитан Фурнье полностью утратил связь со своими отрядами и не мог руководить боем. Отступив со своего наблюдательного пункта в сторону деревни Прилук вместе с небольшим отрядом, он уже планировал отходить лесами в Пильегоры, когда столкнулся с 5-м Юрольским отрядом.


Обходная же колонна красных, захватив деревню Прилук, разделилась на две части — 2-я рота развернулась в цепь для обороны Прилук с севера, а 4-я рота стала продвигаться в сторону реки Почи, намереваясь ударить в тыл атакующим отрядам. В 19-00 4-я рота начала атаку и погнала белых к реке Поче. Во время этой атаки, командир роты был убит, что внесло некоторое замешательство в действия красноармейцев. В это время Труфаногорский отряд, стоявший в Тороме, был посажен на пароход и подвезен в район Прилук. Пройдя берегом Пинеги, отряд ударил в тыл 4-й роте, какового удара рота выдержать не смогла и отошла в Започье.

На оставшуюся в Прилуках 2-ю роту вели наступление Верхнепинежский отряд, подошедший из прикрытия тяжелой артиллерии и часть Подборского отряда. Однако роте удавалось отбивать все атаки, до тех пор, пока капитан Фурнье силами 5-го Юрольского отряда не ударил ей в тыл. 2-я рота отошла к переправе через Почу, оставив захваченные орудия и потеряв два пулемета.

На правом берегу, обходной отряд из 8-й и части 9-й роты, стремился атаковать Торому. Но, ввиду численного превосходства противника и огня тяжелой артиллерии, отошел в Вихтово.

3 июня белые до 5 часов обстреливали Усть-Почу из тяжелой артиллерии, причем сделали несколько слабых попыток атаковать. Однако, отбитые ружейно-пулеметным огнем отошли. Наконец, в 18-00 белые отряды отошли окончательно, обстреливаемые единственным оставшимся орудием красной артиллерии. Попыток преследования части 160-го полка не делали, поскольку, по словам Кудрина, «все не спали и не ели трое суток».



Схема перемещения войск 2 июня. Окончание боя.

Василий Павлович Глаголев, командовавший в то время 6-й армией вместо уехавшего на Восточный фронт Самойло, получив реляцию Кудрина, разумеется, отметил некоторые недостатки в организации боя, в частности, слабую активность правой обходной колонны, недостаточную работу артиллерии и необходимость более тесной связи между 2-й и 4-й ротами. Однако признал успешность боя и распорядился отметить это в приказе[70].

В стане белогвардейцев дела обстояли не столь радужно. Полковник Дилакторский, пытаясь несколько подсластить горечь неудачи, докладывал Марушевскому[71]:

«… Укрепления Почи сведены на нет. Второго Почу уже занял, но в это время большевики прорвали мое расположение и захватили 18-ти фунтовые орудия, пришлось отбирать их обратно и восстанавливать положение. 3-го снова красные начали обход, люди вымотались за трое суток боя, частью деморализовались, резервов не было влить свежих не откуда, встать на линии Почи считал рискованным, необходимо было наступать дальше, а потому вынужден отойти на прежние позиции. … Потери их считаю хорошими, в Поче кончены не менее двух рот, и, при втором их обходе, я заставил их оставить больше 70-ти трупов и взял три пулемета. Мои потери, кроме донесенных фамилий офицеров, 20 солдат убитыми, 40 ранеными…».

Если с тем, что «укрепления Почи сведены на нет» еще можно согласиться, то утверждения полковника о том, Почу он, якобы, «уже занял», выглядят сильно преувеличенными. Как следует из процитированных выше реляций, все «занятие» заключалось лишь в том, что Завражско-Совпольский отряд «залег перед проволочными заграждениями» обороны 160-го полка.

А вот упоминание о том, что «люди … деморализовались», причем, «включая офицеров»[72] имеет под собой все основания.

В своей реляции капитан Фурнье упоминает, что когда он соединился с Верхнепинежцами в Прилуках, адъютант Бессонов доложил ему, что отступая к прилукскому подъему после того, как 18-фунтовая батарея была захвачена, он «догнал Подборский отряд, во главе с поручиком Филипповым, который, благодаря растерянности, в беспорядке отступал. На заданный мной поручику Филиппову вопрос — Кто Вам разрешил уйти с позиции? — поручик Филиппов ответил молчанием».

Сие обстоятельство побудило полковника Дилакторского ходатайствовать о

«…разжаловании в рядовые Подпоручика Василия Тюрикова и Поручика Леонида Филиппова за трусость и пример ея для подчиненных в бою. По суду они должны быть оба разстреляны; этого бы не хотелось, а разжалование, и оставление рядовыми в тех же частях, произведет большое впечатление на остальных…»[73].
Что же касается потерь, то, несмотря на победные реляции, сообщавшие об огромных потерях противника, число убитых и раненых с обеих сторон было, на удивление, невелико. Потери белых в этом бою составили: «убит Подпоручик Мазюкевич и 20 солдат. Ранены: Подпоручики Митусов, Сусленников, Патогин, подпрапорщик Котельников и 40 солдат»[74]. Потери красных: «убито 19, ранено 47, контужено 4, без вести пропали 32 кр-ца и два пулемета взяты противником»[75].

Работа артиллерии и результаты использования газовых снарядов были таковы. Артиллерийский огонь по позициям Усть-Почи вели три батареи:

- 4-я батарея 1-го Отд. Артдивизиона, под командованием штабс-капитана Янковского, вооруженная тремя русскими трёхдюймовками. Батареей во время боя 1-3 июня выпущено 672 гранаты и 242 шрапнели[76];

- 1-й взвод 1-й тяжелой батареи, которым в этом бою командовал поручик Мильдер. Взвод имел на вооружении две шестидюймовых английских гаубицы системы Виккерса. За время боя выпущено 916 гранат и 157 химических снарядов [77];

- 1-я Отд. полубатарея 1-го Отд. Артдивизиона, под командованием подпоручика Иевлева, вооруженная двумя английскими 18-фунтовыми орудиями. За время артподготовки выпущено около 994 гранат, 256 шрапнелей и 100 химических снарядов[78].

Иван Кудрин, сообщая о том, что «противником выпущено не менее 7 тысяч снарядов», каковая цифра в дальнейшем попала в приказ, очевидно, преувеличил это число. Как видно из приведенных документов, за все время артиллерийской подготовки было выпущено 3337 снарядов, из которых 157 6-дюймовых и 100 18-фунтовых химических, что, впрочем, тоже немало[79]. Тем не менее, даже столь губительный огонь не принес успеха наступлению Дилакторского.


Первый в России сухой противогаз Зелинского-Кумманта. 1915 г.

Не принес успеха и газовый обстрел, впервые использованный на Северном фронте в столь крупном масштабе. Несмотря на все недостатки в организации химического дела, масками 160-й полк был обеспечен практически полностью. Так, Кудрин, в процитированном выше рапорте упоминает о том, что «люди в блиндажах задыхаются в масках от газа», а Фурнье в своей реляции упоминает, что среди трофеев захвачены «маски Кумманта-Зелинского». Все это позволило 160-му полку с честью выдержать газовый обстрел.

Полковник Дилакторский, получив благодарность генерала Миллера «за его отличную боевую работу в качестве руководителя наших молодых войск на Пинежском фронте», в конце июля отправился в Архангельск[80]. «С 14 часов дня 16 июля» командование Пинежским районом принял Командующий 238-й бригадой генерал Гроган, командование русскими войсками района принял генерал Петренко[80]. 13 июля из Пинежских отрядов был окончательно сформирован 8-й Северный стрелковый полк[82].

В течение лета на Пинежском направлении никаких активных боевых действий не происходило, вся деятельность ограничивалась поисками разведчиков и небольшими стычками. Лишь в конце августа 1919 г. Союзным Командованием было назначено новое наступление.

Обстановка на Северном фронте к этому времени была непростой и весьма тревожной для 6-й Красной Армии. Испытав серьезное поражение в наступлении англичан на Северной Двине 10 августа[83], части 18-й дивизии Уборевича подверглись новым атакам в конце месяца. Стянув дополнительные силы с Северной Двины и Ваги, 27 августа белогвардейцы перешли в решительное наступление в Архангельском районе — на Железнодорожном и Плесецко-Селецком направлениях[84]. Красные были вынуждены оставить станцию Емца[85]. Под угрозой находилась и Плесецкая, потеря которой означала необходимость отступления из Онеги и оставления всего Онежского района[86].

Однако ослабление Северодвинского направления давало возможность Командованию 6-й армии парировать наступление на Железной дороге, начав контрнаступление на Двине и Ваге силами Бригады Филипповского и 54-й дивизии Лисовского.

Немалую роль в таковом контрнаступлении мог бы сыграть и Пинежский район. По мнению Штарма 6, 160-му полку (получившему к тому времени новый номер — 481-й) следовало «повести решительное наступление … с целью захвата г. Пинега»[87]. Лисовский, в целом соглашаясь с мнением Штарма, весьма сомневался в успешности наступления Кудрина. Эти опасения не были безосновательными. Превосходство противника в артиллерии и серьезные проблемы с продовольствием и, вообще, снабжением бригады Кудрина, подорвавшие ее боеспособность, были довольно вескими причинами для сомнений в успешности атаки[88].

Возможность наступления красных частей в Пинежском районе была очевидна и для англичан. Дабы не допустить такового, генерал Гроган решает нанести упреждающий удар. Наступление предполагалось вести, главным образом, силами англичан. Части же 8-го Северного полка должны были лишь поддерживать британцев. При этом Гроган полагал обеспечить успех своего наступления массированной авиационной химической бомбардировкой[89].

В мае 1919г. в Архангельск было прислано 50 тысяч, так называемых, «М-девайсов» — дымовых шашек, снаряженных адамситом. Для их использования и инструктажа войск, в Архангельск также прибыла группа из 19 офицеров-химиков под командованием майора Томаса Генри Девиса (Major Thomas Henry Davies)[90]. Изучив особенности театра военных действий, майор Девис не нашел возможности использовать М-девайсы в сухопутных боях, однако, весьма удачно приспособил эти «ядовитые свечи» для сброса с аэропланов. В артиллерийской мастерской в Архангельске и на вспомогательном военном корабле «Циклоп» было налажено их производство и изготовлено 1500 «М-бомб»[91].



«М-девайс» и он же, переделанный в «М-бомбу». Фото из статьи С. Джонса [51].

Именно такие бомбы были сброшены англичанами на позиции 481-го полка. Саймон Джонс так описывает эти события:

«Для проведения налета было подготовлено шесть самолетов DH9, каждый из которых нес 50 бомб. Для определения силы и направления ветра в районе цели, капитан Специальной бригады Чарльз Най (Captain Charles Nye) предложил использовать перед атакой фосфорные бомбы. Атакующие войска получили приказ не входить в зараженную местность в течение полутора часов с момента падения последней бомбы, избегать подвалов и воронок, не пить никакой воды в деревнях и беречь кожу от контакта с землей на местах падения бомб. Если все же случится вдохнуть газ, то, как их инструктировали, может помочь курение и раствор хлороформа.

Несмотря на то, что пехотная атака была отменена, сама химическая бомбардировка состоялась. Взлетевший 4 сентября в 9-30 на передовом самолете капитан Оливер Брайсон (Captain Oliver Bryson), сбросил на Почу фосфорные бомбы. Когда ветер оказался благоприятным, он пустил ракету, чтобы указать, что бомбежка может начаться. Четыре самолета сбросили на Почу 183 М-бомбы, которые упали с наветренной стороны села, вблизи окружавшей его системы окопов. Густые облака ядовитого дыма на время полностью скрыли деревню от глаз летнабов. С земли это выглядело, как ряд грибообразных взрывов, которые слились вместе высоко в воздухе. Пулеметный и зенитный огонь с площади, над которой прошло облако, быстро затих, хотя со стороны деревни продолжался, и один DH9 был подбит. 15 бомб было сброшено на Вихтово, вызвав панику гарнизона, разбежавшегося по лесу. Несмотря на то, что майор Чарльз Карр (Major Charles Carr), севший на речном берегу, сообщил Грогану, что он не встретит сопротивления в деревне, тот так и не решился атаковать»[92].

На химическую бомбежку возлагались большие надежды. Гроган полагал, что ее проведение настолько расстроит оборону красных, что его войска не встретят никакого сопротивления. Когда же он узнал, что вместо планировавшихся для налета шести самолетов могут быть использовано только три, немедленно отменил движение пехоты. Гроган полагал, что имевшиеся самолеты не смогут накрыть своими бомбами достаточной площади, часть обороняющихся не пострадает и будет в состоянии сопротивляться.

Любопытно, что Командование 481-го полка поначалу приняло вышеописанную бомбежку за уже привычную для полка артиллерийскую химическую атаку:

«… 4 сентября противник обстрелял наше расположение у д. Усть-Поча из 6" орудий, выпустив около 100 снарядов, преимущественно химических, причем самолеты его корректировали стрельбу…»[93].

В дальнейшем, разумеется, в ситуации разобрались, все стало на свои места, и запись в Журнале военных действий 6-й армии сообщала:

«… 4 сентября противник обстрелял расположение 481 полка стрелполка в районе д. Усть-Поча из 6" орудий, причем самолеты противника корректировали стрельбу. Один из самолетов окутанный дымом по невыясненной причине снизился в районе д. Прилуцкая. В течение дня 4 сентября самолетами противника сброшено на наше расположение до 100 бомб, из коих большая часть с удушливыми газами. У нас убито 1, ранен 1, отравлено газами несколько человек, убито 2 лошади и одна ранена…»[94].

В отличие от июньского наступления, на сей раз химического артобстрела не было. 1-м взводом Тяжелой батареи 1-го Отд. дивизиона было выпущено в бою 4 сентября 90 НЕ (т.е. фугасных) снарядов, а 8 сентября в бою под Щелью еще 70 шт.[95]

Так и не состоявшееся сентябрьское наступление было последней попыткой уничтожения красной обороны в районе Труфаногорской. В октябре, столкнувшись с непреодолимыми трудностями снабжения 2-й бригады Кудрина и не видя целесообразности ее нахождения на Пинеге, Командование 6-й армии приняло решение отвести бригаду в район Выя — Верхняя Тойма. Такое решение вызвало мятеж 483-го полка, формирующегося в Карпогорах. Не желавшие покидать родных мест и опасавшиеся за судьбу своих семей, мобилизованные крестьяне потребовали прекратить отступление. Пытавшийся утихомирить восставших пинежан Иван Кудрин был убит[96].

Тем не менее, подошедшим к Карпогорам частям испытанного в боях 481-го полка удалось ликвидировать беспорядки. За исключением небольшой части мятежников, укрывшихся в Веркольском монастыре, остальные пинежане последовали за отступающим 481-м полком[97].

В 16-00 17 ноября 1919 г. после отхода красных «отряд под командой штабс-капитана Видякина занял Почу»[98]. Части 8-го полка устремились в преследование за отступающей бригадой. Но, новый фронт на Вые, также как и по Почей, отбивал все атаки белых. Наконец, 19 февраля 1920 г. части 8-го и соединившегося с ним 1-го Северных полков Временного Управления Северной Области сдались[99]. Война на Пинеге закончилась.



Бобков Александр Сергеевич — историк, специалист по истории Гражданской войны.


Примечания см. по ссылке






Recent Posts from This Journal


promo aloban75 october 16, 17:01 11
Buy for 50 tokens
Совсем недавно я узнал об этом музыкальном коллективе и уже успел стать их поклонником. Очень радует, что появляется все больше талантливых и творческих молодых людей с левыми взглядами, да еще так теоретически подкованных. Иначе и быть не может, ведь Коммунизм - это молодость мира!…