aloban / Андрей Лобанов (aloban75) wrote,
aloban / Андрей Лобанов
aloban75

Category:

Пьянство в Российской империи конца XIX начала XX в. Алкоголь в обыденной жизни русского села [I]




Одной из причин распространения пьянства в деревне являлось доступность спиртного, наличие в селе питейного заведения. По отзывам калужских крестьян (1900 г.), развитию пьянства способствовало увеличение числа кабаков, открывался в деревне кабак и пьянство усиливалось. «Близко, как вздумал выпить, так и пошел», – говорили крестьяне [44, 2005, т. 3, с. 175]. «Посещение селения, где помещается кабак, – утверждал информатор из Псковской губернии (1899 г.), – для многих крестьян служит уже поводом, чтобы выпить и даже напиться» [44, 2008, т. 6, с. 249]. Схоже, по сути, суждение из Новгородской губернии (1899 г.): «Близость кабака – большой соблазн к выпивке, а его отсутствие заставляет мужика совсем забывать о стаканчике» [44, 2009, т. 7, ч. 3, с. 367]. Отношение сельского населения к питейным заведениям нашло свое отражение в народных пословицах: «Лучше знаться с дураком, чем с кабаком»; «В кабаке родился, в вине крестился» [25].

Наблюдения современников подтверждаются и сведениями сельских информаторов этнографической программы кн. В.Н. Тенишева. Учитель церковноприходской школы из Жиздринского уезда Калужской губернии Е.И. Зорина в 1900 г. сообщала, что «пьяницей называют того, кто пьет во всякое время, кстати и некстати, пропивает заработок, упускает работу, тащит из дома, разоряет семью. Следует заметить, что и трезвенников на селе было совсем немного. По наблюдению информатора из той же губернии: «Не пьющих совсем водки редко встретишь – двое, трое на сотню пьющих» [44, 2009, т. 7, ч. 2, с. 406].

В изучаемый период потребление спиртного населением страны выросло. Например, в Курской губернии при населении около 2 млн. человек в 1900 г. было выпито вина на 10 млн. руб. [21, с. 85]. По данным профессора И.Х. Озерова в 1913 г. на алкоголь в среднем на душу по стране тратилось 6,83 руб., что составляло 10,8 % душевого дохода [34, с. 85]. В деревне вина употребляли значительно меньше, чем в городах.

Все дореволюционные исследователи данной проблемы сходились во мнении о том, что сельское пьянство носило обрядовый характер. Праздник в восприятии крестьянина был непременно связан с употреблением вина. Согласно народной пословице «кто празднику рад – тот до свету пьян», крестьянин считал своей священной обязанностью напиться в праздник еще до обедни [44, 2005, т. 3, с. 334]. Информаторы этнографического бюро из Владимирской губернии сообщали, что в большие религиозные праздники выпивка в селе – обычное дело. Традиционно «пьяными» днями в селе считались Рождество, Пасха, масленица, престольный праздник. В народе говорили: «Без блинов не масленица, а без вина не праздник» [7. с. 75, 280]. В селах Новгородской губернии во время местных храмовых праздников местные крестьяне напивались допьяна [44, 2011, т. 7, ч. 4, с. 284]. Корреспондент «Тамбовских губернских ведомостей» в 1884 г. отмечал, что «в храмовые праздники в селах идет поголовное, чрезмерное, продолжительное пьянство, сопровождаемое неприличными играми, плясками и всякого рода бесчинствами» [47, 1884, № 4]. Мало в чем ситуация изменилась и в начале XX в. В той же газете за 1900 г. утверждалось, что «с раннего утра до поздней ночи в дни наших престольных праздников только и видишь на селе толпы пьяных компаний в истерзанном виде, в бесшабашном разгуле» [47, 1900, № 108].

Во всех без исключения этнографических источниках местные престольные праздники названы как дни всеобщего и повального пьянства сельских жителей. В селах Орловской губернии «в престольный праздник пьянство начинается сразу же после обедни и продолжается 2–3 дня. Крестьяне небольшими группами ходят друг к другу и везде выпивают водку. Многие пьют до тех пор, пока не свалятся» [3, д. 992, л. 5]. «Престольные праздники празднуют так: крестьяне варят пиво (брагу) и покупают водку. Из соседних селений приходят знакомые и родственники, старшие члены семьи обоего пола. Тот, кто не принимает участие в праздниках, тот считается скаредным» [3, д. 2032, л. 2]. Такое описание было дано С. Кондрашовым, жителем Хохловской волости Елатомского уезда Тамбовской губернии, в корреспонденции от 12 мая 1899 г. в Этнографическое бюро.


Приверженность населения этой народной традиции хорошо выразил селькор из с. Волчкова Гагаринской волости Моршанского уезда Тамбовской губернии. В корреспонденции он в частности писал: «По обычаю отцов и дедов, в наших сельских местностях в престольные праздники, как, например Покров, Михайлов день, Микола, Рождество, Масленица и другие крупные праздники проводятся гуляния, т.е. крестьяне по всей округе друг к другу ходят в гости. Угощение приезжих гостей спиртным и другими съестными припасам в течение двух – трех дней такого праздника составляет расхода рублей 20. Говорят, что меньше никак нельзя, так как это происходит по обычаю отцов и дедов. А если не принять гостей или принять и плохо угостить, то говорят, осудят со стороны, и так из года в год, из праздника в праздник» [42, оп. 4, д. 1, л. 105].

Праздник в народном восприятии был неразрывно связан с выпивкой. Его ждали, к нему готовились. Деревенский праздник всегда был желанен, так как давал возможность прервать однообразную череду сельских будней. Будучи наследие прошлых братин праздник был не только отдыхом от тягот ежедневного труда, но и формой консолидации сельского мира. Побывать на празднике в деревне считали долгом. Вот, что по поводу этой обязанности говорил один из крестьян: «Приготовиться к празднику, как бы это ни было трудно, а надо. Бедный должен купить четверть ведра водки простой и бутылку красной, средний полведра водки и четверть красной, зажиточный ведро водки и четверть ведра красной. Богатый, 2–3 ведра простой и полведра красной. Это в храмовый праздник и Пасху» [3, д. 1093, л. 11]. Одни словом, объем «угощения» на празднике каждого зависел лишь от его материального достатка.

Традиционное восприятие крестьянами праздника хорошо выразил публицист А. Кычигин. В своей статье он отмечал, что «понятие «праздник» в умах народа соединяется с гулянкой, пьянством и разгулом. Праздники в селе сопровождаются пьянством, усиленным сквернословием, часто буйством, дракой». Дело до суда в таких случаях доходило редко, поссорятся, подерутся и помирятся без постороннего вмешательства [24, с. 40]. Вполне закономерно, что сельский праздник являлся формой психологической разгрузки, своеобразным каналом выхода негативной энергии крестьян.

Алкоголь был плотно вплетен в канву жизненных событий крестьянской семьи. Без спиртного не обходилось ни одно семейное событие будь-то свадьба, крестины, похороны. Ради экономии средств крестьяне стремились приурочить свадьбу к храмовому или двунадесятому празднику [12, д. 1835, л. 163об]. Все предсвадебные обряды: сватовство, смотрины, запой и т.д. сопровождались обильной выпивкой. Об отце, просватавшего дочь, в деревне говорили, что он пропил – девку. В предсвадебный пир – «запой», невестину родню угощали до хмеля. Величайшей честью для хозяев было то, что гости уходили пьянее пьяного. Сама сельская свадьба редко обходилась без 5 ведер хлебного вина (водки) и превращалась трехдневную пьянку [48, № 5, с. 114]. Священник А. Кудрявцев из Курской губернии в ответе на анкету этнографического бюро в 1899 г. писал: «Свадьба обходится в 60 руб. Самый бедный крестьянин покупает на свадьбу 4–5 ведер водки. Обильная попойка при браке поддерживается отчасти крестьянским самолюбием, старанием не ударить лицом в грязь, показать себя особенно перед новой родней, перед людьми другого прихода, другой местности: "смотри, дескать, как мы гуляем"» [3, д. 686, л. 16, 17]. По сообщению из Псковской губернии за 1899 г.: «К свадьбе самый бедный крестьянин покупает водку ведрами (до пяти ведер) и почти все свадебные гости ползают на "четвереньках"» [44, 2008, т. 6, с. 248]. Стремление жителей русского села «гульнуть на широкую ногу», отметить праздник «не хуже, чем у других» являлось доминантой в поведении крестьян.

Пили также в селе и на проводах в армию. Молодые люди, уходившие в солдаты, несколько дней подряд собирались друг у друга по очереди, пили водку и развлекались. Иногда, такие «гулянки» заканчивались драками и увечьями. Крестьяне к таким выходкам «годных» относились снисходительно, считая, что новобранцы имеют право хорошо погулять в последние дни перед службой [1, с. 247]. Вот как описано гуляние рекрутов в Карачаевском уезде Орловской губернии информатором Морозовым. «Пьют с начала на свои деньги, бывая сегодня у одного, завтра у другого, заходят гостевать к родным и близким, знакомым, которые тоже угощают. На последних днях дают общественные деньги по 3 рубля на брата, почему пьянство и веселье "гожих" в последние дни доходит до своего максимума. В городе во все время пребывания пьют и ходят с гармошкой в руках по улице. "Хожалый (т. е. городовой) не зымай, а не то в морду, царю идем служить!"» [3, д. 1107, л. 3].

Традиция проводов в армию сохранилась и в послереволюционный период. Приводимый далее пример показывает, что проводы в Красную Армию в советском селе практически ни чем не отличались от гуляния «годных» в царской деревне. Из письма в «Крестьянскую газету» за 1925 г.: «В с. Чуланово Борисовской волости Грайворонского уезда Курской губернии председатель сельсовета сказал призывникам, чтобы они справили вечер в честь ухода их в армию, и для этого он предложил им сложиться рублей на 20 и купить самогонку, тем самым хорошо погулять ночку. Ребята все согласились, купили самогон, и пошли до одного кулака, где пили и сидели до 1 ночи» [42, оп. 3, д. 6, л. 87].

Каналом проникновения в деревню пагубного пристрастия к «зеленому змею» были отхожие промыслы крестьян. Возвращение крестьян с отхода являлось традиционным поводом для сельского пьянства. Корреспондент «Тамбовских губернских ведомостей» в 1883 г. сообщал, что в с. Лесное Конобеево Шацкого уезда «по возвращению из отхода и разделение барышей начинается пьянство. Крестьянин собирает своих родных и близких знакомых, покупает ведро водки и угощает, поят даже детей. Напившись, хозяин идет со всеми в трактир пить чай и пиво. Таким образом, пьют до тех пор, пока не пропьют весь заработок, доходящий до 100 руб. на каждого» [47, 1883, № 18].

Регулярно водку в селе пили единицы, как правило, сапожники, кузнецы, отходники, т.е. лица не связанные с аграрным трудом [5, с. 95]. По мнению ярославских крестьян, развитию пьянства способствовали отхожие промыслы (работы на винокуренных заводах) и жизнь в городе. Они считали, что сапожники, кузнецы, бондари «набаловались» и привыкли к водочке благодаря своему занятию [44, 2006, т. 2, ч. 2, с. 205]. В Новгородской губернии имели пристрастие к водке крестьяне, состоящие в услужении у лесопромышленников и занимающиеся каким-либо мастерством [44, 2011, т. 7, ч. 1, с. 214].

Вместе с привычкой к спиртному отходники вносили в сельскую среду и другие формы отклоняющегося поведения, прежде всего хулиганство. Наблюдатель из Архангельской губернии (1911 г.) так описывал возвращение отходников в родные селения: «Отборно ругаясь, горланя песни, с гармошкой в руках бродят они до поздней ночи по селу, и без драки им праздник не в праздник. Редкий праздник обходится без драки с кровью» [49].

Пьянство в первую очередь было широко распространено в среде рабочих-отходников, которые оказывались оторванными от своих общин, от традиционного социума и, находясь вне его, получив возможность не подчиняться традиционному социальному контролю, предавались тем видам пьянства, которые осуждались их общинами. По утверждению дореволюционного исследователя В.К. Дмитриева, изучавшего проблему потребления спиртного в начале XX в., «при переходе крестьян-земледельцев в ряды промышленно-городского пролетариата расход их на алкоголь возрастает в большее число раз, чем возрастает при этом переходе общая сумма их дохода» [16, с. 11].

Пристрастие к спиртному распространялось в крестьянской среде по причине возросшей социальной мобильности сельского населения. Процесс модернизации, сопровождающийся ломкой патриархальных устоев, наряду с позитивным началом, вносил в жизнь села далеко не лучшие черты городского быта. В условии потери социальных ориентиров, маргинализации российского общества, алкоголизм выступал вполне закономерным следствием произошедших изменений.

В результате исследований начала ХХ в деревне была выявлена четкая дифференциация – зажиточные и бедняки пили много, хотя и по разным причинам, а середняки – крайне умеренно, считая водку помехой для хозяйствования. Пьянство зажиточного крестьянина служило в деревне предметом зависти: «Вот он и пьет, а все у него есть» [11, д. 114, л. 43]. Бытовому пьянству были подвержены, прежде всего, социальные низы деревни – бедняцкие и маломощные хозяйства. Размер расхода на приобретение спиртного в бюджете крестьянских хозяйств находился в прямой зависимости от их хозяйственного положения. Так в Лихвинском уезде Калужской губернии (1898 г.) в беспосевных хозяйствах затрачивалось на водку – 5 руб., в хозяйствах с посевом до 3 десятин – 6 руб., с посевом от 3 десятин – 10 руб. [13, с. 130]. Земские статистики вывели закономерность, которая заключалась в том, что чем меньше земли у крестьян, тем выше в данной местности потребление алкоголя. Таким образом, пристрастию к винопийству были подвержены бедные и зажиточные жители села. Но если одни пили, потому что могли себе это позволить, то другие от нищеты и жизненной неустроенности.

Иногда этой греховной страстью были охвачены целые селения. Так, в Ястребинской волости Орловской губернии при наделе 2,3 дес. на душу, на 552 работника приходился один кабак, и число разоренных хозяйств составляло 6,3%. В соседней Становлянской волости при одинаковом качестве земли и большем наделе в 2,5 дес. на душу, кабак приходился на 123 работников, а число разорившихся хозяйств достигало 23,2% [8, с. 7]. Это факты относились к началу 1880-х гг. Но спустя четверть века таких свидетельств не стало меньше. В отчете о состоянии Орловской епархии за 1907 г. находим: «За последние два года села и деревни стали неузнаваемы: сами крестьяне мне указывали такие села, которые год назад были нормальными, работящими, религиозными и в течение нескольких месяцев развратились в конец, разорились на вино и представляют собой сборища полоумных, ленивых и жестоких людей» [43, д. 227, л. 4].

Среди причин сельского пьянства следует выделить, наряду с другими, и психологический фактор. Еще земская статистика заметила, что пик потребления алкоголя в русской деревне приходился на окончание сельскохозяйственных работ, на это период приходилось и наибольшее количество сельских свадеб. По всей видимости, выпивка для крестьян являлась единственно доступным удовольствием, дававшим возможность на время забыть обычную тяготу и неприглядность жизни. Жители Череповецкого уезда Новгородской губернии (1899 г.), так объясняли пристрастие к водке: «Хорошо, как выпьешь – и весел. И силен, и богат станешь! И нужда, словно за 10 верст убежит от тебя!» [44, 2009, т. 7, ч. 3, с. 367]. В исследовании В. Черневского «К вопросу о пьянстве во Владимирской губернии и способах борьбы с ним» (1911 г.) один из корреспондентов сообщал: «Есть нечего, сеять нечего, думал, думал, не знаю, что и делать, тоска берет, пойдешь выпьешь полбутылочки, хоть забудешься немного» [34, с. 70].

Сказывался и фактор низкой бытовой культуры сельского населения. Один из крестьян так высказался по этому поводу: «Ведь как мы работаем! – Ну, тоже и праздновать хочется. А как нам праздновать? В городе у вас киатры (т.е. театры) разные, музыка, катанья, да гулянья, – а у нас какое веселье? Выпьешь бутылочку, зашумело в голове – вот и весело, вот и все наше мужицкое веселье!!!» [6, с. 98]. Низкий уровень образованности крестьян, отсутствие в селе форм культурного досуга – это тоже благоприятствовало развитию среди крестьян этого народного порока.


Продолжение здесь





Tags: алкоголизм, алкоголь, дореволюционная Россия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo aloban75 november 15, 11:30 91
Buy for 50 tokens
На основе работ Ольги Ширниной, которая занимается колоризацией исторических фотографий, сделал такую вот подборку к 102-й годовщине Великого Октября. Герои, спасшие страну, избавившие наш народ от рабства и положившие путь к освобождению человечества от оков эксплуатация и отчуждения.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments