aloban / Андрей Лобанов (aloban75) wrote,
aloban / Андрей Лобанов
aloban75

Categories:

Сталин в первые дни войны




Возвращаемся к теме недопонятых, а порой и выдуманных ситуаций о Великой Отечественной Войне, а именно «впадение Сталина в прострацию при нападении войск вермахта». Ряд публицистов поддерживает эту идею, а в свое время некоторые политические деятели её даже продвигали.

Все началось с XX съезда КПСС и доклада Н.С. Хрущева «О культе личности и его последствиях». В своих мемуарах он описывает период нападения войск вермахта так:

Война началась. Но каких-нибудь заявлений советского правительства или же лично Сталина пока что не было. Это производило нехорошее впечатление. Потом уже, днём в то воскресенье выступил Молотов. Он объявил, что началась война, что Гитлер напал на Советский Союз. Говорить об этом выступлении сейчас вряд ли нужно, потому что всё это уже описано и все могут ознакомиться с событиями по газетам того времени. То, что выступил Молотов, а не Сталин, — почему так получилось? Это тоже заставляло людей задумываться. Сейчас то я знаю, почему Сталин тогда не выступил. Он был совершенно парализован в своих действиях и не собрался с мыслями. Потом уже, после войны, я узнал, кто, кого- да началась война. Сталин был в Кремле. Это говорили мне Берия и Маленков. Берия рассказал следующее" когда началась война, у Сталина собрались члены Политбюро. Не знаю, все или только определённая группа, которая чаще всего собиралась у Сталина. Сталин морально был совершенно подавлен и сделал такое заявление: "Началась война, она развивается катастрофически. Ленин оставил нам пролетарское Советское государство, а мы его про… " Буквально так и выразился. " Я, — говорит, —отказываюсь от руководства", — и ушел. Ушёл, сел в машину и уехал на ближнюю дачу. "Мы, — рассказывал Берия, — остались. Что же делать дальше? После того как Сталин так себя показал, прошло какое-то время, посовещались мы с Молотовым, Кагановичем, Ворошиловым (хотя был ли там Ворошилов, не знаю, потому что в то время он находился в опале у Сталина из-за провала операции Против Финляндии). Посовещались и решили поехать к Сталину, чтобы вернуть его к деятельности, использовать его имя и способности для организации обороны страны. Когда мы приехали к нему на дачу, то я (рассказывает Берия) по его лицу увидел, что Сталин очень испугался. Полагаю, Сталин подумал, не приехали ли мы арестовать его за то, что он отказался от своей роли и ничего не предпринимает для организации отпора немецкому нашествию? Тут мы стали его убеждать, что у нас огромная страна, что мы имеем возможность организоваться, мобилизовать промышленность и людей, призвать их к борьбе, одним словом, сделать все, чтобы поднять народ против Гитлера. Сталин тут вроде бы немного пришёл в себя. Распределили мы, кто за что возьмётся по организации обороны, военной промышленности и прочего". Я не сомневаюсь, что вышесказанное —правда. Конечно, у меня не было возможности спросить Сталина, было ли это именно так. Но у меня не имелось никаких поводов и не верить этому, потому что я видел Сталина как раз перед началом войны. А тут, собственно говоря, лишь продолжение. Он находился в состоянии шока.

То есть лично Хрущев ничего не видел и все вышесказанное приводится со слов Берии. Однако сам Берия в итоге был убит по приказу Хрущева. Значит Лаврентий Павлович лично подтвердить этого ни в одних своих записях не смог. Поэтому обратимся к словам Жукова, который лично виделся и общался со Сталиным на момент начала войны. Возьмем цитату из его книги «Воспоминания и размышления»:

Говорят, что в первую неделю войны И.В. Сталин якобы так растерялся, что не мог даже выступить по радио с речью и поручил свое выступление В.М. Молотову. Это суждение не соответствует действительности. Конечно, в первые часы И. В. Сталин был растерян. Но вскоре он вошёл в норму и работал с большой энергией, правда, проявляя излишнюю нервозность, нередко выводившую нас из рабочего состояния.

А вот датированная 22 июня 1941 года запись из дневника генерального секретаря Исполкома Коминтерна Георгия Димитрова:

• В кабинете Сталина находятся Молотов, Ворошилов, Каганович, Маленков…
• Удивительное спокойствие, твёрдость, уверенность у Сталина и у всех других.
• Редактируется правительственное заявление, которое Молотов должен сделать по радио.
• Даются распоряжения для армии и флота.
• Мероприятия по мобилизации и военное положение.
• Подготовлено подземное место для работы ЦК ВКП(б) и Штаба


Выходит что Иосиф Виссарионович на даче не сидел, а очень усердно работал и принимал множество посетителей в своем кремлевском кабинете. При этом не будем опираться на слова одного лишь Жукова. Дело в том что дежурные в кремле вели журналы в которых фиксировали фамилию гостя и время проведенное им в сталинском кабинете. (Опубликую вырезки из такого журнала в конце статьи для удобства.)

Записи в журналах дают понять, что Сталин работал практически без перерывов и выходных. Причем в архиве ЦК КПСС все эти журналы оставались в распоряжении Хрущева. Вывод остается один: прострация Сталина была намеренной попыткой обмана со стороны Никиты Сергеевича.

Однако после публикации всех записей обличительная история изменила свой вид. Теперь вождь паниковал не в первые дни войны, а через неделю, узнав о сдаче Минска.

Например М.И. Мельтюхов по воспоминаниям Хрущева и Микояня пишет

Узнав 28 июня, что противник захватил Минск, Сталин заявил: «Ленин нам оставил пролетарское Советское государство, а мы его просрали» — и уехал на ближнюю дачу, где пребывал до 1 июля.

Теория звучит правдоподобно, но стоит ли верить Хрущеву, которого уже уличали во лжи. А Микоян утверждает, как мы дальше увидим, что все происходило 29 июня, то есть день уже другой.

В воскресенье 29 июня в кремлевском кабинете приема не было судя по записям из журнала. При этом Сталин присутствовал в другом месте. Об этом нам говорит Г.К. Жуков:

29 июня И.В.Сталин дважды приезжал Наркомат обороны, в Ставку Главного командования, и оба раза крайне резко реагировал на сложившуюся обстановку на западном стратегическом направлении.

Микоян же рассказывает, что 29 вечером он, Маленков, Молотов и Берия собрались в Кремле(в журналах записей, к слову, нет), где Сталин предложил поехать в Наркомат обороны всем вместе. Там их встретили Жуков, Ватутин и Тимошенко. Сталин был спокоен, задавал вопросы о прорыве немцев, как идет наладка связи с белорусским фронтом. Видимо, неудовлетворенный ответами Жукова вождь взорвался и обругал того, что какой Жуков начальник штаба раз связи нет, когда и как наладится не знает. Жуков был потрясен таким окриком и расплакался. («1941 год в 2 кн. Книга 2»).

Наконец, как утверждает Николай Зенькович, Иван Стаднюк рассказал ему со слов Молотова следующую версию данного события:

Ссора вспыхнула тяжелейшая, с матерщиной и угрозами. Сталин материл Тимошенко, Жукова и Ватутина, обзывал их бездарями, ничтожествами, ротными писаришками, портяночниками. Нервное напряжение сказалось и на военных. Тимошенко с Жуковым тоже наговорили сгоряча немало оскорбительного в адрес вождя. Кончилось тем, что побелевший Жуков послал Сталина по матушке и потребовал немедленно покинуть кабинет и не мешать им изучать обстановку и принимать решения. Изумлённый такой наглостью военных, Берия пытался вступиться за вождя, но Сталин, ни с кем не попрощавшись, направился к выходу. Затем он тут же поехал на дачу.

Видимо в этот момент Сталин и впал в ту самую «прострацию».

Чтобы понять, как все происходило на самом деле восстановим картину последних июньских дней согласно записям из журналов.





Отсюда мы видим, что Сталин посещал свой кабинет регулярно и не по точному графику. Он мог приехать на своё рабочее место и рано утром и поздно вечером. То есть однозначно можно сказать, что времени отсиживаться на даче у него не оставалось.

А как же быть с тем, что 22 июня по радио выступил не Сталин, а Молотов? Начнем с того что, речь Молотова была ничем иным как коллективным трудом членов Политбюро, собравшихся 22 июня 1941 года в кабинете Сталина. Это подтверждают записи из дневника Георгия Димитрова, которые я привел выше.

Об этом говорит и сам Молотов в интервью с Феликсом Чуевым:

– Почему я, а не Сталин? Он не хотел выступать первым, нужно, чтобы была более ясная картина, какой тон и какой подход. Он, как автомат, сразу не мог на все ответить, это невозможно. Человек ведь. Но не только человек – это не совсем точно. Он и человек, и политик. Как политик, он должен был и выждать, и кое-что посмотреть, ведь у него манера выступлений была очень четкая, а сразу сориентироваться, дать четкий ответ в то время было невозможно. Он сказал, что подождет несколько дней и выступит, когда прояснится положение на фронтах.
– Ваши слова: «Наше дело правое. Враг будет разбит, победа будет за нами», – стали одним из главных лозунгов войны.
– Это официальная речь. Составлял ее я, редактировали, участвовали все члены Политбюро. Поэтому я не могу сказать, что это только мои слова, там были и поправки, и добавки, само собой.
– Сталин участвовал?
– Конечно, еще бы! Такую речь просто не могли пропустить без него, чтоб утвердить, а когда утверждают, Сталин очень строгий редактор. Какие слова он внес, первые или последние, я не могу сказать. Но за редакцию этой речи он тоже отвечает.


Сталин вообще редко выступал с речами где-либо. Так, за весь 1936 год он выступил с всего одной публичной речью — « О проекте конституции…». А учитывая то, что речь для выступления Сталин всегда писал сам, перед ним стоял выбор: либо готовиться к выступлению перед гражданами СССР, либо дать отпор вторжению немецких войск. Выбор был очевиден.

В результате в первые часы войны Сталин утвердил текст директивы N92 военным советам приграничных округов и ВМФ о внезапном нападении Германии и боевых задачах войск, проект Указа Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации военнообязанных и ряд других документов 25. А вот с речью выступил лишь 11 дней спустя.

В чем состояли реальные мотивы попыток очернить Сталина со стороны Хрущева и других сказать трудно. Тут и «хрущевская оттепель» и переход страны на путь "демократизации", а возможно и личные мотивы.


Журнал посещений Сталинского кабинета в Кремле:




[Нажмите, чтобы прочитать журнал полностью]










[Источники]Источники:


И. В. Пыхалов «Великая оболганная война». с. 284-303

Н.С. Хрущев «Время. Люди. Власть. (Воспоминания). Кн. 1».

Г. К. Жуков «Воспоминания и размышления».

М. И. Мельтюхов «Упущенный шанс Сталина. Советский Союз в борьбе за Европу. 1939-1941 гг. (Документы, факты, суждения)».

Ф. Чуев «Сто сорок бесед с Молотовым».

Журнал посещений Сталинского кабинета в Кремле: http://istmat.info/node/2116

https://vk.com/@scipie-prostraciya-stalina-v-nachale-voiny



Tags: 22 июня 1941г., Сталин, начало войны, разоблачение антисоветских мифов
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo aloban75 march 23, 21:00 15
Buy for 50 tokens
Сомневаюсь, что кого-то оставит это стихотворение равнодушным. Честно говоря, у меня даже слезы навернулись. И вспомнились знаменитые слова К. Маркса: Только если быть скотом, можно повернуться спиной к мукам человечества и заботиться о собственной шкуре. Автор - Гарри Азарян, читает - Надежда…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments